Никите особенно нравился музыкант Розенбаум. Его песня "Утки" запал в душу. Но стрелять никому он не хотел — поначалу это было необходимостью, но теперь казалось просто беззаконием. Однажды Никита был вынужден применить оружие, и вот эта история его спасла.
Никита не зевал и присоединился к уголовной компании, последним забрался в машину. Задвинул за собой дверь.
В салоне люди. Две женщины и трое мужчин.
«Газель» тронулась с места, начала набирать ход.
— Бабы! — заржал один уголовник. — Соскучился по бабам… Девки, кто на меня? Налетай!..
Здоровенный, неряшливый, в глазах похоть. Женщины были в ужасе, мужчины в панике.
— Угомонись! — рявкнул на него взломщик.
Он поставил себя над беглецами. И никто не оспаривал его верховенство.
— Не до баб, — поддержал взломщика третий беглец.
Амбалистого вида паренек. Спортивный костюм. Морда в три наката, не глаза — амбразуры дзота.
Женщинам как будто полегчало. Хотя в глазах по-прежнему страх и отчаяние.
— Не трахать их будем, а бабки с них скачаем… — сказал четвертый.
Высокий, худой, руки длинные, как плети. Лицо изрыто оспой, щербатый рот. В руке у него пистолет.
Никита молчал. Ему было жаль пассажиров. Его бы воля, он бы высадил их из машины прямо сейчас. Но никто не позволит ему это сделать.
Амбалистый протянул руки к ближайшему заложнику. Схватил его за грудки.
— Бабки давай!..
— Оставь его! — снова вмешался взломщик. — Это мы еще успеем…
Заложников оставили в покое. Никита был рад этому. Если бы их просто грабили, он бы промолчал. Но вряд ли бы он стерпел, если бы уголовники начали насиловать женщин.
Беглецам везло. «Газель» вышла на окраину столицы, стремительно приближалась к развязке Кольцевой автострады. Два раза на пути показался разъездной ментовский пост.
— Ты тот самый Никита Брат? — спросил вдруг неряшливый.
— Допустим… А что?
— Да ничего… Меня Курдюком кличут…
— Антоха, — буркнул спортивного вида парень. Представился, что называется. И мрачно глянул на
Никиту. Агрессии во взгляде нет. Но и приятельского расположения тоже.
Щербатый молчал. Видно, не больно-то хотелось ему открываться перед Никитой. Но Антоха легонько двинул его локтем. •
— Назовись…
Оказывается, они между собой незнакомы.
— Щербина…
Снова тишина. Напряженная тишина. Только слышно, как шуршит скатами по асфальту «Газель».
— Бляха, началось! — взвыл с переднего сиденья взломщик.
На контрольном посту ГИБДД микроавтобус попытались остановить. Но безуспешно. Машина пронеслась мимо постового.
Никита видел из окна, как задергался мент. Что-то кому-то крикнул. Взвыла сирена. И точно, началось.
На хвосте у микроавтобуса повисла ментовская «семерка».
