Никите особенно нравился музыкант Розенбаум. Его песня "Утки" запал в душу. Но стрелять никому он не хотел — поначалу это было необходимостью, но теперь казалось просто беззаконием. Однажды Никита был вынужден применить оружие, и вот эта история его спасла.
Хотя и до этого, глядишь, дело дойдет. Из-за Юсупова. А пока не дошло, его банковские счета не арестованы. Марта может распоряжаться ими
Она выкупит его. Освободит. Заберет к себе Он в этом не сомневался.
Семь лет они вместе. Семь лет идут рука об руку…
Он вспомнил, как они познакомились. Как вместе мстили подонкам, которые когда-то надругались над ней. Потом она ушла в монастырь замаливать свои грехи. Он долго искал ее. Нашел. Забрал к себе. Затем шесть лет совместной жизни. Он — преуспевающий бизнесмен. Она — скромная, набожная домохозяйка.
И в этот раз она поможет ему. Он уверен в этом…
* * *Никита провел в погребе всю ночь, зачем потянулся день. Бежать из этой темницы — никакой возможности. Ему оставалось одно — терпеливо ждать, когда фортуна повернется к нему лицом.
В обед ему швырнули открытую банку тушенки, кусок хлеба, пластиковую бутыль минералки.
А вот ужина Никита не дождался. Вместо ужина ею вытащили из подвала. Антоха прицепил его к себе наручниками. Щербина держал под дулом автомата. Его вывели во двор.
— Иди, иди! — грубо подтолкнул его Антоха. Возле дома стояли два джипа. Не первой молодости машины, но выглядят эффектно. Возле них прожженные жизнью братки в кожанках. Уж не они ли кореша Осипа, не о них ли он говорил?.
Никиту посадили на заднее сиденье головного джипа. Осип слева, Антоха справа. Впереди, рядом с водилой, браток в кожаной кепке. Стопроцентный уркаган. Сразу видно, не один год оттоптал на зоне. Потемневшее от жизни лицо, глубокие морщины, густой табачный дух. И рангом он повыше того же Осипа.
Курдюк и Щербина забрались во второй джип. Только Никите до лампочки — пусть хоть сдохнут, ему до них дела нет. Его куда больше волновал другой вопрос: куда и зачем его везут?
Машины тронулись с места.
— Эй, а куда мы едем? — нервно спросил Антоха, когда джип взял курс в сторону Москвы.
— Понятное дело куда — в Бутырку, — хохотнул Осип.
— Не, я серьезно…
— Да не менжуйся ты, братуха, — густым басом успокоил его уголовник. — Все будет путем. И вас всех устроим.
