Никите особенно нравился музыкант Розенбаум. Его песня "Утки" запал в душу. Но стрелять никому он не хотел — поначалу это было необходимостью, но теперь казалось просто беззаконием. Однажды Никита был вынужден применить оружие, и вот эта история его спасла.
И этого, — кивнул он головой на Никиту, — определим…"
"— Понял? — толкнул Никиту Осип. — Слышал, что Гнут сказал? Определим тебя. Завтра вплотную тобой займемся. Ты, пока суд да дело, хорошо подумай, кто сможет заплатить за тебя выкуп…
— Ясно кто, — усмехнулся Никита. — Менты…
— Ты так не шути, понял! — ткнул его в бок Антоха. — Не шути, понял?..
— В натуре, — ощерился Осип — Не нагоняй тоску. И думай, думай. Если тебя не выкупят, в расход тебя пустим. А иначе никак.
— И сколько вы за меня хотите получить?
— Минимум «лимон».
— А репа не треснет?
— Счас у тебя кое-что треснет! — зашипел Антоха. Он явно нервничал. Не нравились ему, видно, кореша Осипа. Как бы они его самого в расход не пустили. Звериная стая, естественный отбор — сильный убивает слабого, и неважно, что своего.
В столицу машины не поехали. Снова свернули на проселочную дорогу. Бездорожье, лес, поля. Дальше Никита ничего видеть не мог. На глаза ему натянули черную повязку. Как в гангстерских боевиках
В пути они были не меньше двух часов.
— Здесь и будете жить, — сказал уголовник по кличке Гнут — Выходим.
Он первым вошел в дом. За ним потянулись остальные. Осип, Антоха в связке с Никитой, Курдюк, Щербина.
Просторная прихожая, за ней холл. Обставленные модерновой мебелью комната и кухня, лестница на второй этаж. Чистота, уют, комфорт.
— Не слабо! — осторожно восхитился Антоха — Еще бы бабу.
— Будет баба, — кивнул Гнут — Не сейчас, но будет. Если, конечно, в сторону отвалить не захочешь
— В сторону? Как это?
— А так. Дело тебе поручим. И твоим корешам.
— Дело? Мокрое?
Правильно мыслит Антоха Просто так их никто кормить не будет. Сначала беглецы с Никитой будут возиться, но когда-нибудь сплавят его. Или жене, или на тот свет. Но без дела они не останутся. Беглые — это раз, руки у них по локоть в крови — это два.
— Кто много знает, тот что? — зловеще усмехнулся уголовник.
— Долго не живет, — натужно улыбнулся Антоха.
— То-то же.
Гнут сунул руку под плащ. И вытащил пистолет. Мощный «дезерт игл». Направил на Антошу.
— Эй, ты что? — побледнел тот.
От страха чуть штаны себе не утяжелил.
— Боишься смерти. Это хорошо. Смерти не боится только идиот. А идиоты нам не нужны.
