В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
И…
Через пару часов Седой был едва живой после очередного сеанса сексотерапии. И удивленно смотрел на нее. Будто не ведал, что женщина может довести мужика до такого состояния. Наверняка весь смысл общения с женщинами для него сводился к одному: сунул — плюнул, и все дела."
"Теперь он вцепится в нее двумя руками.
— Я тебя от себя никуда не отпущу, — сказал он. Ну вот, так оно и есть.
— А зачем я тебе? — перебирая пальчиками волосы на его груди, спросила она.
— Как это «зачем»? — выпучился на нее Седой. — Я же теперь без тебя не смогу.
— Почему?
— Трахаешься конкретно…
— Эх вы, мужики, не умеете вы красиво говорить… Трахаешься… Нет чтобы сказать, что я институт сексуальных отношений закончила…
— А что, есть такой?
— Ага, есть, — хмыкнула Леля.
Подонок, мразь, убийца. И при этом еще непроходимый тупица…
— И ты его закончила?
— Ага, сейчас в аспирантуре учусь. Кандидатскую диссертацию защищаю… Знаешь, на какую тему?
— Ну?..
— «Топор и плаха как метод лечения фригидности»…
— Гонишь, да?
— Нет, просто шучу… А если без шуток, то скоро ты только через топор в постель меня затаскивать будешь.
— Почему? — нахмурился Седой.
— А потому, что ты моих друзей убьешь.
— Каких друзей?.. А-а, этих… Седой не сразу понял, о ком речь.
— Когда они должны умереть? — с замиранием сердца спросила Леля.
— Скоро. Может, завтра…
— Как?
— Не знаю, что там по расписанию. Может, на нож посадят, может, удавкой поработают… Но грохнут, это точно…
— Про какое расписание ты говоришь?
— Не твое дело! — отрезал Седой.
— Да, ты прав. Не мое это дело — расписание, по которому людей убивают…
— Бомжей…
— Валера и Никита не бомжи. Но ты их приговорил.
— Не бомжи, — кивнул Седой. — Но я их приговорил. Они такой же расходный материал.
Его цинизм ужасал. Как ужасала легкость, с какой он убивал людей. Он мог и Лелю сейчас убить. Просто встать, взять топор и зарубить… Кровь стыла у нее в жилах от страха. Но она не молчала.
— Это люди — расходный материал?
— Я еще раз повторяю, — начал заводиться Седой. — Это не твое дело…
— Ладно, это не мое дело. Но мои друзья — мое дело. Они не должны умереть. Я хочу, чтобы они жили. Скажи, как это сделать?
Седой не ответил. Он долго и свирепо сверлил ее взглядом.
— Кто из них твой любовник? — резко спросил он.
— Никто! Клянусь тебе чем угодно, я ни с кем из них не спала.
А ведь это так и есть.
