В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
Из закрытых глаз на ее щеку скатилась слеза. Леля всхлипнула."
"Она здесь. В тепле и чистоте. А Валера и Никита в бараке. Не сегодня-завтра за ними придут. И зарубят топорами на той страшной поляне. Те парни в камуфляже с удовольствием сделают это.
Их трупы сбросят в болото. На дне трясины они буду гнить и разлагаться. А Леля будет жить и трахаться с Седым.
Сейчас она была противна сама себе. Ей бы встать, пойти к Седому, плюнуть ему в рожу, послать его в задницу. Но нет, она никогда не сделает это. Ей хочется жить.
И все же она не должна жить с Седым. Ведь у нее есть Валера. Нет, между ними ничего нет. Пока нет. Но ведь наклевывается… А вдруг она любит его?.. Вообще-то для нее это сложный вопрос. Ведь она в своей жизни никого не любила по-настоящему — только саму себя. Поэтому и пускалась так легко во все тяжкие.
А сейчас ей не нужен никто, кроме Валеры. Не нужен… Только ее никто не спрашивает…
И тут ее осенило…
Вечером они с Седым пили водку.
Леля уже была достаточно пьяна. Но головы не теряла. Она заранее подобрала нужную музыку. В нужный момент поставила приготовленную кассету. Из магнитофона полилась не быстрая и не медленная мелодия. В самый раз для приватного танца.
И Седой уже немало выпил. Морщины на его лбу разгладились, взгляд повеселел. И Лелю захотел.
— Иди сюда, — потянулся он к ней через стол.
Но Леля его будто и не слышала. Она повернулась к нему лицом, похотливо улыбнулась. И закачалась в такт музыке. Движения становились все быстрей, все динамичней. Эротическая пластика, сексуальная гармония и сама Леля — все смешалось в одном сногсшибательном танце.
Седой смотрел на нее во все глаза. Даже рот открыл от восхищения.
— Ну ты даешь! — зачарованно протянул он.
— Я еще не даю! — промурлыкала Леля.
И словно бы невзначай, едва уловимым движением руки распустила волосы, волнами расплескала их по плечам.
А дальше она стянула с себя кофточку. Плавно, без лишних движений, в ритме танца. Седой начал хватать ртом воздух, когда она избавилась и от джинсов. Осталась в одних трусиках и лифчике. Но и это продержалось на ней не так уж долго.
Она продолжала танцевать голой. И Седому показалось, что танцу этому не будет конца.
