В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
Шалман поднялся с места. Но вовсе не для того, чтобы его освободить. Просто недомерок вывел его из терпения. Так что пусть пеняет на себя.
Он резко выбросил вперед тяжелый кулак. Если бы он достал доходягу, тот бы, пожалуй, всю жизнь проклинал собственную наглость. Но в том-то и дело, что кулак не достиг цели.
Недоносок вдруг исчез. И в тот же миг вынырнул из-под руки Шалмана Тот и понять ничего не смог, как недомерок ткнул его пальцем куда-то под ребро.
Не сильный удар. Так, легкий тычок. Но Шалмана будто парализовало.
— Это не твое место, — откуда-то издалека до него донесся нудный голос. — Это место Анатоля…
Шалман бы кивнул в ответ. Но шея закостенела. Можно было сказать «да». Но язык не повиновался ему.
Никогда еще он не был в таком идиотском положении. Вроде бы в сознании, а тело непослушное. С ним сейчас можно было делать все что угодно.
Паренек махнул рукой. Появились педики, они схватили Шалмана и легко, как пушинку, перебросили его грузное тело на шконку возле параши."
"— Может, подарим ему свою любовь? — спросил кто-то.
Шалман едва не лишился чувств от страха.
— Можно, — кивнул каратюга.
Сильные руки перевернули Шалмана на живот. Кто-то стащил с него штаны. Осталось только лечь на него. Шалман с ужасом ожидал этого рокового для себя момента.
— Хотя нет, — покачал головой каратюга. — Может, он не хочет нашей любви… Пусть пока так полежит…
С голой задницей, раком Шалман пролежал всю ночь. Время от времени к нему подходил каратюга. И «закреплял» его в неподвижной позе — тыкал пальцем в одно и то же место…
И только ближе к утру он перестал тревожить его. Мало-помалу Шалман обретал контроль над своим телом. В конце концов, он окреп настолько, что смог натянуть на себя штаны, закрыть свою драгоценную задницу. Драгоценную, потому что ее так никто и не тронул.
Все утро Шалман вел себя тише воды, ниже травы. Все боялся, что к нему подойдет каратюга и снова «выключит» его. Может, эти педики предпочитают заниматься любовью в качестве десерта на завтрак…
Но никто так и не тронул его. А ближе к обеду Шалмана вытянули на допрос.
Его ждал Светлов.
— Ты чего такой бледный? — Он встретил его гадкой усмешкой.
— Спал плохо, — буркнул Шалман.
— Чего так? Штаны сползали?.. Шалман все понял.
