В черте города живут два соседних мира: один на пляже с деревянными мостиками и другим в тени железной завесы. Братки – не значит братья: каждый за свое. Лариса прекрасно это понимала, но любоваться им не хотела. Ночи луной кишат городом, синим светом пляжных фонарей — и железным грохотом станции. Это о чем-то говорит....
Ты со мной, и я этому рад.
– Я тоже рада. Тому, что ты рад.
– А тому, что ты со мной?
– Ну, если ты действительно не бандит… – Улыбка сошла с ее лица, в глазах всплеснулась давняя боль. – Я не смогу жить с бандитом. И ты должен меня понять…
– Я никогда не был таким, как Михей.
– А каким ты был?
– У нас всегда был свой бизнес, и мы всегда его защищали. Мы крышуем, но только свои фирмы… Врать не буду, было время, когда мы крышевали случайных бизнесменов. Так, немного. И недолго. Но кровь мы не лили…
– Совсем-совсем? – с сомнением спросила Лариса.
Семен в два счета снял рубашку, майку. Обнажил свои татуировки, шрамы.
– Что ты делаешь? – смутилась Лариса.
Она не стала сопротивляться, когда Сэм взял ее за руку и поднес ее к шраму на боку.
– Это меня заточкой пырнули. В тюрьме, – он повел ее руку выше, к шраму на груди. – Это снайпер постарался…
Семен отпустил руку, но Лариса удержала ее на весу, и он почувствовал, как ее пальцы гладят рубец.
– Досталось тебе, – прошептала девушка.
– Ничего, до свадьбы зажило.
– С Джемой.
– Нет, с тобой.
– А если я не хочу? – спросила она, чувствуя, как глаза застилает туман.
И ее пальцы гладили кожу на его груди вокруг рубца… Не хочет она. Кто ей поверит?
– Не понял.
Лариса открыла рот, чтобы повторить, но Семен накрыл ее губы поцелуем. Сопротивляться девушка не стала. Напротив, ее тело обмякло в крепких мужских объятиях. Она попала в течение бурной реки, но Семен казался ей надежной опорой, и она доверилась ему. Она верит в него, знает, что он не допустит грехопадения.
Он отстранился от нее, но Лариса его не отпустила. Она сама обняла Семена и жарким своим поцелуем снова затянула в нирвану. Она сама сделала свой выбор, и отвергнуть его – значит нанести Ларисе оскорбление. Семен не мог этого допустить, и они вместе рухнули в бездонную пропасть наслаждения.
* * *"
"Харитон сам по себе мужчина крупный, и голос у него густой и объемный. Он заполнял собой пространство, но Семен сейчас замечал его с трудом.
– Эй, ты меня слышишь? – Харитон щелкнул пальцами перед его носом.
– Что? – очнулся Семен. – Да, конечно… Ты банкира вычислил…
– Похоже, ты где-то в облаках витаешь.
– Да так, есть немного…
– Любовь-морковь? – усмехнулся Харитон.
– Что-то в этом роде, – улыбнулся Семен.
