В черте города живут два соседних мира: один на пляже с деревянными мостиками и другим в тени железной завесы. Братки – не значит братья: каждый за свое. Лариса прекрасно это понимала, но любоваться им не хотела. Ночи луной кишат городом, синим светом пляжных фонарей — и железным грохотом станции. Это о чем-то говорит....
– Кто конкретно наехал?
– Не знаю. Просто позвонили и сказали, что нужно перечислить деньги.
Уборщик думал недолго.
– Узнай, кто звонил, и пригласи его к себе в банк. Скажи, что нужно обсудить кое-какие моменты.
– А дальше что?
– Сначала организуй встречу. Потом звякнешь мне, сообщишь, когда и во сколько. Я скажу, что делать… Как насчет премиальных?
– Как в прошлый раз.
– Договорились.
Уборщик просил очень много, но при этом несопоставимо мало на фоне тех сумм, которые уходили на оплату крыши. К тому же Михаил уверен был в этом парне.
Михаил женился в девятнадцать лет на некрасивой, но еврейской девушке, как того хотели родители. Это был брак по расчету, поскольку отцом невесты был высокий номенклатурный чин, который в итоге вывел Михаила в люди. Он в свое время помог ему с разрешением на ведение внешнеэкономической деятельности, решил вопрос с финансированием коммерческого проекта.
Впрочем, домой он приезжал поздно, причем от любовницы, которая снимала с него усталость, накопившуюся за прошедший день, и заряжала терпением на грядущую ночь. И сегодня он отправился к своей Оленьке.
Квартира у нее в элитном охраняемом доме, да и у самого Михаила два телохранителя.
На Оленьке лица не было, когда он зашел в дом. И очень скоро Михаил понял причину ее переживаний. Из гостиной к нему в холл вышел Сэм – крутой криминальный авторитет, перед которым заискивал сам Максуд.
– Рад тебя видеть, Михаил Моисеевич!
Сэм развел руки, будто собирался обнять его, но приближаться к нему не стал.
– Семен… Семен…
От сильного волнения Михаил забыл отчество Сэма. Но тот с готовностью пришел ему на помощь:"
"– Семен Петрович.
– Э-э… Ну-у…
Михаил мог позвать своих телохранителей, которые остались за дверью, но ведь и у Сэма свои люди. Его головорезы стреляют не задумываясь. И они где-то рядом, хотя их и не видно.
– Если я тебя напугал, то расслабься. Ты передо мной ни в чем не провинился.
Сэм не делал страшное лицо, не сверкал взглядом, но все равно угнетал. Хотелось поскорее избавиться от него.
