В черте города живут два соседних мира: один на пляже с деревянными мостиками и другим в тени железной завесы. Братки – не значит братья: каждый за свое. Лариса прекрасно это понимала, но любоваться им не хотела. Ночи луной кишат городом, синим светом пляжных фонарей — и железным грохотом станции. Это о чем-то говорит....
Да, Санек? Он же не хочет, чтобы ты выковыривал из него пули…
– Там нет пули, бараны! – истерично засмеялся Саня.
– Тогда мы будем выковыривать мозги. Из твоих костей. А потом живьем спустим с тебя шкуру. Тогда и посмотрим, кто из нас баран!
– Давайте, спускайте! Увидите, как умирает русский солдат!
Саня и сам догадывался, что его слова звучат, как бред сумасшедшего. Но именно до такого состояния и довело его бешенство. Он сходил с ума от ненависти к бандитам, из-за которых погиб его брат. Он не мог отомстить им за смерть Паши, за себя, но пусть они видят, что Саня Муравьев – настоящий боец, а не какое-то чмо вроде Михея, который умеет воевать только с беззащитными…
В Чечне он много думал над тем, как поведет себя, если вдруг попадет в плен.
– Посмотрим. Сейчас посмотрим… Франк, давай по пяткам!
Палач кивнул, взялся за молоток и ударил Саню по мягкому месту пятки. Раз, другой, третий… Боль сумасшедшая. И она все нарастала, выкручивая нервы.
– Хватит… Пока хватит…
Белобрысый подошел к Сане, взял его за подбородок, поднял голову, глянул на него так, как будто плюнул в лицо.
– Кто заказал Михея?
Но Саня плюнул ему в лицо. Правда, белобрысый увернулся от плевка.
– Да чего с ним церемониться? – недовольно произнес брюнет. – Ясно же, что Захар заказал. С Захаром надо разбираться…
– А с этим что делать?
– Боцман сказал, что надо голову отрубить.
– Франк, где твоя катана?"
"Палач кивнул и со скамейки, что стояла за столиком, взял японский меч, вынул его из ножен. Тускло блеснул стальной клинок. Франк легонько повел пальцем по лезвию и отдернул его так, будто порезался.
Белобрысый стал у Сани за спиной, попытался взять его за волосы. Но прическа у него короткая, как раз такая, чтобы нельзя было ухватиться за волосы. Поэтому бандит ладонями, будто щечками тисков, сжал его виски, поднял голову так, чтобы обнажилась шея. А Франк замер в готовности нанести боковой рубящий удар…
Саня зажмурился в ожидании последнего для себя мига. Умереть не страшно.
