Автор
Утро застилало туманным серым небом, и холодный ветер стучал по окнам. В детской комнатке шуршали крошки сна, когда Филип только-только приоткрывал глаза. Светлая служанка вошла и, словно мимоходом, прошла мимо соседнего дома - тоже измученно выкрашенного в серые тона. Подняв одеяло, она бережно перенесла ребенка на руки и спускалась по лестнице, словно плывущая в сон....
Она молча пожала Филипу руку и села, не говоря ни слова. А директор в это время спрашивал мистера Кэри, много ли Филип знает и по каким учебникам он готовился. Священник из Блэкстебла был несколько обескуражен шумливым благодушием мистера Уотсона и очень быстро ретировался.
– Пожалуй, мне лучше оставить Филипа с вами.
– Как хотите, – сказал мистер Уотсон. – Со мной он не пропадет. Поднимется, как на дрожжах. Верно, молодой человек?
Не ожидая от Филипа ответа, великан разразился громовым хохотом. Мистер Кэри поцеловал мальчика в лоб и откланялся.
– За мной, молодой человек! – пророкотал мистер Уотсон. – Я тебе покажу классную комнату.
Он двинулся из гостиной гигантскими шагами, и Филип поспешно заковылял за ним следом. Его привели в большую комнату с голыми стенами и двумя столами, тянувшимися во всю ее длину; по обе стороны столов стояли деревянные скамьи.
– Пока что здесь не очень людно, – сказал мистер Уотсон. – Я покажу тебе площадку для игр, а потом уж привыкай сам.
Мистер Уотсон шел впереди.
– Привет, Веннинг! – закричал мистер Уотсон. – Ты когда это здесь появился?
Мальчик подошел к ним и поздоровался за руку.
– Вот наш новенький. Он старше и выше тебя, поэтому ты его не задирай.
Директор дружелюбно сверкнул глазами и раскатисто захохотал. У обоих мальчишек сердце ушло в пятки. Потом он оставил их одних.
– Как тебя зовут?
– Кэри.
– Кто твой отец?
– Он умер.
– Aгa… A мать твоя любит поесть?
– Мама тоже умерла.
Филип понадеялся, что его ответ смутит мальчика, но Веннинга не так легко было унять.
– Но раньше любила? – настаивал он.
– Наверно, – с возмущением сказал Филип.
– Значит, она была обжора?
– Нет, не была.
– Значит, она померла с голоду.
Мальчишка загоготал от восторга перед собственной железной логикой. Вдруг он обратил внимание на ногу Филипа.
– А что у тебя с ногой?
Филип сделал инстинктивное движение, чтобы убрать ногу. Он отставил ее назад, за здоровую.
– У меня больная нога, – сказал он.
– А что ты с ней сделал?
– Она всегда была такая.
– Дашь посмотреть?
– Не дам.
– Ну и не надо.
Мальчишка вдруг изо всех сил лягнул Филипа в голень. Филип этого не ожидал и не успел увернуться.
