В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
— Да, ты должен доказать, что бретонцы больше, чем другие, достойны быть коннетаблями Франции, — сразу успокоившись, говорит Оливье де Клиссон, который небретонцев считает людьми второго, если не третьего сорта. — Но по мне лучше было бы ночью напасть на лагерь Роберта Ноллиса.
— Они ждут такое нападение. Усилили караулы, выставили дополнительные скрытые дозоры. Надеются, что мы полезем в западню, — информирую я и отпиваю следующий глоток красного вина из серебряного кубка.
— Не будем спешить, — поддерживает меня Бертран дю Геклен.
— И где вы нашли друг друга?! — насмешливо произносит Оливье де Клиссон.
— Там же, где и вы! — в тон ему отвечаю я.
Оба бретонца начинают громко ржать.
Мои арбалетчики возвращаются не одни. Они приводят связанного юношу с подбитым глазом и свернутым набок и припухшим носом. Судя по одежде, это слуга знатного сеньора. Видимо, ему сильно настучали по голове, из-за чего заклинило кукушку. Юноша трясет головой каждый раз перед тем, как что-то собирается сказать.
— Я бедный человек и не воин! — первым делом заверяет он.
— Это мы поняли, — сказал Бертран дю Геклен. — Кому ты служишь?
— Сэру Алейну Боксхаллу, — отвечает юноша.
— Куда и зачем он тебя отправил? — продолжает допрос коннетабль Франции.
— Я отвозил письмо сэру Томасу Грэнстону, — отвечает пленник. — Его позвали, чтобы… чтобы отбить ваше нападение.
— Или напасть на нас, — подсказывает Оливье де Клиссон.
— Я не знаю, сеньор, я всего лишь слуга, — виноватым тоном произносит юноша.
— Что велел передать Томас Грэнстон? — спрашивает Бертран дю Геклен.
— Что сегодня же ночью выступит, чтобы утром присоединиться к нам… к ним, — рассказывает пленник.
— Много у него бойцов? — продолжает допрос коннетабль Франции.
— К нему должны присоединиться сэр Гилберт Гиффорд, сэр Вильям Невилл и сэр Джеффри Уорсли со своими отрядами, всего сотни две копий, — сообщает пленник и, боясь, наверное, что ему не поверят, добавляет: — Я точно не знаю, слышал, как сэр Томас говорил.
Двести копий — это шестьсот-восемьсот бойцов, не считая пажей и слуг.
— Да, примерно столько должно быть у них людей, — подтверждает Оливье де Клиссон, который лучше нас знает английских командиров и их отряды.
— Если не обманул, отпустим, — обещает Бертран дю Геклен пленнику и машет рукой, чтобы его отвели в темницу.
Она расположена под донжоном. Раньше такие не делали. Для пленников выгораживали помещение на первом этажу или просто сажали на цепь в углу.
