В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
Нам потребовалось полтора дня на то, чтобы засыпать его в нескольких местах. Поняв, что намерения у нас серьезные, горожане начали переговоры о сдаче. На следующее утро они выторговали условие, что войска не будут заходить в город, и присягнули на верность королю Франции."
"Следующей нашей целью были город и замок Люссак, которые сдались сразу же, как только мы подошли к его стенам. Показательная расправа над гарнизоном Монморилона и милостивое отношение к жителям Шовиньи начали приносить плоды. Переночевав под стенами города, отправились к другому.
44
Пуатье — столица одноименного графства, которое сейчас принадлежит королю Англии. Когда-то оно принадлежало знакомой мне Элеоноре Аквитанской. С тех пор город стал немного больше, а стены и башни — выше. Прежним осталось только количество ворот — шесть. Несколько лет назад неподалеку от города произошло сражение, в результате которого отец нынешнего короля оказался в плену, где и умер, дожидаясь, пока за него выплатят четыре миллиона флоринов выкупа. В нашей армии встречались участники этого сражения, причем с обеих сторон.
Бертран дю Геклен стоял напротив так называемых «Парижских» ворот города, на удалении километра от них, ждал, когда установят его новый шатер.
— Пойдем ночью на штурм? — упредил я приказ.
— За что ты мне нравишься, так это за шустрость! — произнес Бертран дю Геклен таким тоном, будто хотел сказать «не нравишься». — Дай тебе волю, ты бы Пуатье одним своим отрядом захватил!
Я не стал говорить, насколько он близок к истине.
— Ночью будь готов въехать в город через эти ворота и прорваться к замку.
