В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
— Я не боюсь, — говорит она и пытается поверить своим словам."
"Я помогаю ей в этом. Мои руки, которые знают о женском теле больше, чем Серафина, начинают открывать для нее мир наслаждений. Я умею и люблю ласкать женщин. В этом процессе важна не столько техника, сколько энергетика и интуиция, которым нельзя научиться, можно только развить, если они есть изначально. Бабник — это не тот, кто бегает все время за бабами, в большинстве случаев безрезультатно, а тот, за кем они бегают, тоже, кстати, в большинстве случаев безрезультатно.
Я ложусь на спину рядом с Серафиной, тяжело дышу. Такое впечатление, что всю эту дорогу нес ее на руках. В переносном смысле так оно и есть.
— Не так! — произносит Серафина радостно и коротко хихикает.
— Что? — спрашиваю я, позабыв, о чем говорил раньше — типичный мужской послесексуальный провал памяти.
— Как я думала! — отвечает жена и прижимается горячей щекой к моему плечу.
Муж всегда прав — залог семейного счастья.
— А если родится девочка? — спрашивает вдруг Серафина.
Мы с ней ни разу не говорили на эту тему, потому что мне уже стало безразлично, кого рожают жены, лишь бы оставались живы.
— При условии, что такая же красивая, как ты, — говорю я шутливо.
— Я постараюсь! — искренне заверяет она.
В пятнадцать лет все кажется легким и простым.
— А где мы будем жить? — спрашивает Серафина.
Женщине, как кошке, хозяин, конечно, не помешает, но в первую очередь необходимо жилье.
