В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
Одет в плотно облегающий тело, черный, шерстяной дублет — кафтан из двух слоев ткани, обычно из шерсти с льняной подкладкой, — длиной до середины бедер и коричневые шоссы, цвет которых вызывал забавные ассоциации. Обут в темно-красные пулены, довольно потрепанные, казалось, вот-вот попросят каши. В отличие от меня, мужчина не ведал, что обувь — это иллюстрация деловых качеств мужчины. Ему о моих деловых качествах рассказал Гильом Пелестр, а мне о его — потрепанные пулены.
Звали купца Алар Путрель. У него был обоз из десяти арб, который надо довести до Лиона.
Догадываясь, что более высокая оплата спровоцирует купца на кидалово, я не стал требовать ее, а зашел с другой стороны:
— Оплата ежедневно, вечером по приходу на место ночевки, и возмещение твоего ущерба на сумму не больше трети добычи, если таковая будет.
— Хорошо, — тяжело вздохнув, согласился купец.
Судя по всему, у него напряженка с деньгами. Я решил воспользоваться моментом и предложить кое-что рискованное.
— Ты — клермонтский купец? — спросил я.
— Нет, — ответил он. — Лионский. Здесь бываю редко.
— Могу обеспечить беспошлинный проход по землям баронов, если будешь отдавать мне половину суммы, — предложил я.
— А если нападут? — усомнился купец.
— Пусть попробуют, — ответил я. — В этом случае твой ущерб возмещу на всю сумму трофеев.
— Я согласен, — быстро произнес Алар Путрель.
Не удивлюсь, если узнаю, что дела идут у него плохо потому, что прибыль продувает в азартные игры.
Примерно через час мы тронулись в путь. Мои бойцы были рады, что сразу нашли новую работу. Им бродячая жизнь была не в напряг. Да и не сильно-то мы уставали. Поскольку у меня был опыт сбора пошлин, я знал, что ответственно несут службу только первое время. Когда система наладится, когда все привыкнут платить без возражений, таможенники начинают поплевывать на свои обязанности. Трудиться будут только те, кому пришел черед в этот день собирать деньги.
Я ехал впереди обоза. Рядом с дорогой в тени толстого высокого раскидистого дуба сидели пятеро копейщиков. Они играли в «тремерель». Это игра наподобие нард, только костей три. Копья и щиты были прислоненные к стволу дерева. Только один копейщик отвлекся, чтобы взять с нас деньги. Это был пожилой мужчина с помятым лицом и рваной левой ноздрей.
