В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
Стены высотой более шести метров сложены из хорошо отесанного камня. Ров широкий, метров пятнадцать, и, как выяснили позже, глубокий, не меньше пяти метров. Гарнизон состоял из шестидесяти англичан под командованием рыцарей Джона Крессвелла и Дэвида Холлгрейва. Говорят, своими вылазками они сильно досаждали соседям-французам. Видимо, среди соседей был кто-то очень влиятельный, потому что коннетабль Франции заявил, что не уйдет отсюда, пока не захватит замок. Впрочем, такие заявления делали почти все командиры во время осад и обязательно так, чтобы услышал гарнизон.
Ров засыпали четыре дня. Занимались этим пехотинцы и согнанные из соседних деревень крестьяне. Поскольку грабить деревни запрещалось, я со своим отрядом вел разведку, наблюдал за перемещениями противника. Крупных отрядов поблизости не было. Лорд Томас Перси, сенешаль Пуату, увел свой отряд в Ла-Рошель. До нас дошел слух, что этот город осадили с моря наши союзники кастильцы по приказу их короля Энрике.
Поняли это и англичане. Что их ждет в случае захвата замка — они знали. Выкупом не отделаешься. Слишком много людей уже погибло при штурме. Такое не прощают. Утром Джон Крессвелл и Дэвид Холлгрейв прибыли на переговоры. Это были мужчины немного за сорок с грубыми лицами бывалых вояк.
