В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
Слетевший во время падения шлем, покрашенный в зеленый цвет, держит двумя руками на уровне живота, чтобы закрыться, если ударю. Пояс с тяжелым фальшионом он сразу расстегнул и бросил на землю. Волосы на голове, борода и усы седые. Бороду недавно подкорнали ножницами, довольно криво. Наверное, кого-нибудь из сослуживцев попросил, чтобы не тратиться на цирюльника. Под бригандиной стеганка с кожаными латками на локтях. Такие же латки на коленях стеганых штанов. Короткие сапоги с деревянными подошвами.
— Как зовут? — спрашиваю его.
— Жак Хромой, — отвечает старый вояка.
Я мог бы и сам догадаться!
— Из арбалета умеешь стрелять? — задаю я второй вопрос.
— Конечно, шевалье, — отвечает он.
— Мне нужны толковые солдаты. Конный арбалетчик получает десять су в день, — ставлю его в известность.
— Хорошие деньги, — соглашается Жак Хромой. — Только вот у меня нет ни коня, ни арбалета.
— Дай ему и то, и другое и назначь десятником, — приказываю Мишелю де Велькуру.
— Спасибо, шевалье! — благодарит старый солдат и заверяет искренне: — Отслужу!
Мои солдаты быстро собирают трофеи, присыпают пятна крови землей и отволакивают трупы в лес, где прикрывают их ветками.
Мы разворачиваем обоз и направляемся на север. Там проходит вторая дорога, по которой можно добраться из Пуатье в Сен-Север, более длинная. Я собирался устроить на ней засаду, если англичане начнут преследование.
Вечером, когда мы подъезжали к этой дороге, прискакал один из моих разведывательных отрядов, высланных вперед. Они привели пленных — пятерых всадников на неплохих верховых конях, в приличных доспехах и вооруженных хорошим оружием, но не воинов. Точнее, двое, скорее всего, были купцами или богатыми ремесленниками, а трое — высокооплачиваемыми конными охранники караванов.
— Сеньор, — заискивающим тоном начал один из пленников — мужчина лет пятидесяти, закутанный, несмотря на жару, в плотный черный плащ с капюшоном, который сейчас скинул, открыв наполовину лысую голову с венцом из коротких седых волос, — твои люди сказали нам, что ты служишь королю Франции.
Говорил он убедительно. Может быть, это те, к кому не добрался осел, нагруженный золотом. На всякий случай я приказал позвать Жака Хромого.
