В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
— Знаешь кого-нибудь из них? — спросил я старого солдата, когда он подошел.
— Вот этого, — показал он на говорившего со мной. — Это Шарль Туссак, купец из Пуатье, брат мэра.
— Свободен, — отпустил я солдата, а Мишелю де Велькуру приказал: — Со своей полусотней проводи пуатьевцев к Бертрану дю Геклену. Скачите без остановок, чтобы к утру были на месте. Если соврали, повесишь их.
Моя угроза не испугала купца.
— Заодно расскажешь коннетаблю, что мы захватили обоз англичан, так что завтра они вряд ли доберутся до Сен-Севера, — продолжил я.
На следующий день англичане так и не появились. Мы напрасно прождали их до вечера. Ночью я выставил усиленные дозоры и лег спать. Только заснул, как меня разбудили. Вернулась полусотня Мишеля де Велькура. И не одна. Вместе с ними ехали купец Шарль Туссак со свитой и отряд в три сотни латников под командованием самого коннетабля Франции.
Бертран дю Геклен тяжело слез с коня, попросил:
— Дай вина, — и пожаловался: — Старый я уже стал целый день скакать!
Тома подал ему бронзовый кубок емкостью на пол-литра, наполненный красным вином, захваченным у англичан.
Отдав слуге кубок, похвастался:
— Взяли мы Сен-Север! Вильям Перси не знал, что помощь вот-вот прибудет, утром начал переговоры о сдаче.
— Англичане тут неподалеку стоят, — сообщил я.
— Пусть стоят! — насмешливо произнес Бертран дю Геклен. — А мы поскачем в Пуатье. Надо добраться туда раньше их.
— Бог вам навстречу! — произнес я традиционное пожелание.
Коннетабль Франции перекрестился и тяжело залез на свою лошадь."
"— Если англичане пойдут к Пуатье или Сен-Северу, повисни у них на хвосте и потрепай, как сможешь, — приказал он мне на прощанье и пришпорил своего коня.
Английская армия пошла в сторону Пуатье, но километрах в пяти от города узнала, что на рассвете он был захвачен Бертраном дю Гекленом. Новость эта так поразила их, что простояли на месте целый день. На следующее утро разделились. Гасконцы, пообещав и дальше служить своим союзникам верой и правдой и, как получалось, бесплатно, поехали в Туар, а англичане — в Ниор.
