В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
Слуги герцога сразу подали нам по золотому кубку, в которые налили белого шампанского. Впрочем, пока что оно называлось просто шипучим вином.
— Божьими молитвами! — улыбнувшись, скромно ответил я.
— Научи и меня этим молитвам! — весело попросил он.
— Герцогу незачем их учить. У него есть подчиненные, которые знают эти молитвы, — сказал я.
— Еще тогда, в Лионе, я понял, что ты послужишь мне на славу. И не ошибся, — признался герцог Бурбонский и, выпив одним глотком полкубка вина, предложил: — Не хочешь остаться кастеляном замка?
— Охранять замок — это так скучно! — отказался я, попивая шампанское мелкими глотками.
— Это точно, — согласился он. — Находясь в моей армии, ты больше пользы принесешь.
— Скоро у меня заканчивается контракт, — напомнил я.
— Считай, что он уже продлен. Я скажу Николя Лефевру, чтобы повысил тебе оклад, — сказал Людовик, герцог Бурбонский.
— Спасибо! — поблагодарил я.
— Набирай столько людей, сколько тебе надо, — разрешил он."
"Николя Лефевр прибыл вместе с герцогом Бурбонским. Он внимательно осмотрел замок. Его помощники пересчитали запасы продовольствия и фуража, а также коров и свиней. Лошадей нам разрешили забрать, как и доспехи, оружие и одежду убитых. В контракте в перечне подвигов захват замка не предусматривался. Никто не ожидал такого от небольшой руты.
— Триста ливров серебром, — оценил Николя Лефевр «подвиг» и трофеи.
— Даже не знаю, засмеется герцог Людовик или разозлится, когда расскажу ему, во сколько оценили действия его лучшего командира, — произнес я. — Тысячу золотых франков покажутся ему более правдоподобной цифрой.
— Пятьсот ливров, — сразу повысил интендант.
Сошлись на семистах пятидесяти золотых франках после того, как я предложил расписаться в получении восьмисот. Николя Лефевр сразу согласился, что замок и трофеи стоят этих денег.
— Только сперва отрубите им указательный и средний пальцы на правой руке, чтобы больше не воевали с нами, — вспомнив валлийский опыт, приказал я своим бойцам.
Что они и сделали. Англичане, наскоро перевязав кровоточащие раны, быстро зашагали в сторону Пуату.
