В Броске кобры ребята нашли специалистов — мясо замариновано и завтра на завтрак сержант получит шашлык, такого он не пробовал никогда. Человек аккуратный и предусмотрительный Данин берет несколько постных кусков с собой. Лейтенант распределяет работу: на середине скользкой шоссейки, где скала возвышается как двухэтажного дома, грядёт странный хищник.
Командовал отрядом бородатый атлет, но старшим был явно другой человек, европеец среднего роста, он не стрелял, не кричал, по-хозяйски оглядывал поле боя. Европеец взглянул на спокойно покуривающего Кобру, сказал что-то командующему атлету, который тут же гортанно закричал, афганцы торопливо подхватили валявшиеся на дороге инструменты, начали подниматься в горы. Европеец подошел к сержанту, переговорил с ним, и Данина не только не связали, а нагрузили пятью автоматами, дали рюкзак со взрывчаткой. Он шел свободно, примерно в середине небольшого отряда, который растянулся цепочкой на чуть приметной горной тропе. Шли трое суток с короткими привалами.
Так Кобра впервые встретился с Аббой, жизнь связала их на несколько лет. И впоследствии Абба не раз благодарил судьбу и собственную прозорливость, которая подсказала ему, что молодой русский парень с мертвыми прозрачными глазами, спокойно куривший под дулом автомата, многого стоит.
В горах Данин спал в хижине, сложенной из камней, где имелся очаг, на котором Кобра готовил себе еду, спал он на деревянном настиле, покрытом рваной одеждой, видимо снятой с захваченных пленных, охрана отсутствовала, впрочем, и идти было некуда. Конечно, он мог определить, в какой стороне находились советские войска, и, если двигаться по прямой, в конце концов набредешь на своих. Но кто для Кобры “свой”? Главное, добраться до них шансов практически никаких. Да и Абба, к тому времени Данин уже знал имя иностранца, национальность которого определить не мог, был далеко не прост, и видимая свобода пленника наверняка контролировалась, являлась примитивной ловушкой. Кобра лишь однажды его спросил:
– Вы имеете на меня определенные виды? Когда мы отсюда уедем?
– Всему свое время, молитесь, чтобы ваши меня не убили. Вы умрете следом за мной, только страшнее, – ответил Абба.
– Я говорил, для меня нет ваших и наших, я сам по себе, – сказал Кобра и ушел в свою нору.
Через день Абба зашел к нему в хижину с каким-то афганцем, они перебросились несколькими фразами, после чего абориген развязал мешок, который держал в руках, и вынул из него человеческую голову.
– Ты знал этого человека? – спросил Абба. В хижине было сумеречно, голова испачкана в крови. Кобра сказал:
– Вынесите на свет, не разберу.
Афганец сунул голову в руки Кобре, что-то сказал и ушел. Кобра вышел на улицу, вымыл голову в бочке с водой, которая стояла неподалеку, отер тряпицей мертвое лицо, положил голову на выступ в скале, отошел, пригляделся.
