Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
Александра никогда не хихикала и никогда не теряла дара речи, но уже второй раз за сегодняшний день не находила слов.
Невероятно, но за эти несколько часов она успела забыть, как он выглядит. Красота графа ослепляла, и трудно было смотреть на него, сохраняя хотя бы спокойствие, не говоря уж о четкости мысли.
Боже милостивый, неужели каждый раз при виде этого человека ей придется делать над собой усилие, чтобы собраться с мыслями!
Резкий рывок и звук захлопнувшейся двери привели ее в чувство. Алин вскинула бровь и с убийственным презрением спросила:"
"— Так вот как вы пытаетесь меня соблазнить? Не отвечая, он внимательно изучал ее с головы до ног и с некоторым удивлением заметил:
— Да у вас такой вид, как будто вы только что встали с постели.
Это замечание и в основном его тон окончательно вывели ее из себя и напомнили о том гневе, который этот человек вызвал в ней.
— Этой ночью я вряд ли смогу хотя бы прилечь! По вашей милости мне придется до утра укладывать вещи.
Василий перестал пялиться на нее жадным взглядом самца и, равнодушно пожав плечами, сказал:
— Если вас это утешит, могу сказать, что я на вашей стороне.
— Так вы хотите, чтобы я расторгла помолвку?
— Само собой, — покровительственным тоном ответил он. — Всем известно, что женщины чудовищно непостоянны.
— Не сказала бы. Впрочем, речь идет о чести и клятвах, а эти слова значат для меня, пожалуй, больше, чем хотелось бы. Поэтому в нашем случае непостоянство придется проявить вам, и я была бы весьма признательна, если бы вы покончили с этим делом до того, как я потрачу кучу времени на поездку в Кардинию.
— Это невозможно, — с раздражением ответил Василий. — Просто скажите отцу, что не хотите меня в мужья. Неужели это так сложно?
— Я уже говорила, вы — болван, и без всякого результата.
Алин вздохнула: ругань — не лучший способ решить вопрос. Она заставила себя перейти на более спокойный тон:
— Послушайте, граф, раз уж мы так откровенны друг с другом и выяснили, что никто из нас не хочет вступать в брак, почему бы вам не воспользоваться этим и просто не сказать отцу, что я не гожусь вам в жены?
— Блестящая мысль, если забыть о том, что это заведомая ложь.
