Ночь пропитана алкогольными запахами и неформальным шуткам. Парнишке-чайкину предстоит выбрать: продолжить беседу с теми, кого он считает незнакомцами, или сбежать от шумного московского клуба. В эти минуты будто все на свете зависло в воздухе, ожидая решения одного юноши....
— Я вас видела. Позавчера. Красивая… — выплевываю слова, которые жгли меня заживо все это время. — Мне тоже нравится тот немецкий ресторан.
Тишина звенит между нами только пару мгновений. Не собираясь пудрить мне мозги, Влад говорит:
— Она не имеет к нам с тобой отношения.
— Не имеет?! — взрываюсь, всплескивая рукми. — Ты трахал меня, потом ее?!
— Арина, — давит он, чуть повышая голос. — Я не трахал тебя, потом ее. Она прилетела два дня назад.
По крайней мере, теперь я знаю, где он был эти два дня. Был с ней.
— Кто она?! — Мой голос дрожит. — Почему она?! Почему не я? Что у нее есть такого, чего нет во мне?
Будь он ближе, ударила бы, но любой наш физический контакт доставит мне только боль, а образ расфуфыренной блондинки вызывает тошноту.
— Она моя жена.
Я будто получаю удар в солнечное сплетение. Сделать вдох не получается, я просто смотрю на него, широко распахнув глаза.
— Ты не женат… Ты врешь мне… — Из моего рта вылетает истерический смешок. — Ты трахался с кем попало, с тех пор как в город вернулся!
Я прижимаю руки к груди и громко истерично смеюсь.
Я ничего о нем не знаю… ничего. Я просто жила в каком-то долбаном пузыре!
— И это тоже не имеет к нам никакого отношения.
Я хочу его ударить. Действительно хочу. В венах клубится злость. Толкает, заставляет сделать шаг вперед.
— И давно ты женат? — спрашиваю, подойдя ближе.
— Три года.
— Это чушь! — взвиваюсь. — Я никогда об этом не слышала.
— Об этом мало кто знает. Мы с Машей…
Меня тошнит сильнее.
Пока я не знала ее имя, образ блондинки был полумифическим, теперь я ощущаю, как она монументально вырастает между нами.
— …давно знакомы. С детства.
Пока его слова в моей голове соединяются в предложения и приобретают смысл, сердце молотит по ребрам тяжелыми толчками.
С детства…
Это финальный толчок того землетрясения, которое шатает мой мир вторые сутки. Мой мир разлетается на триллион осколков.
Не она лишняя в его жизни, а я.
От этого открытия я немею.
Влад смотрит на меня тяжелым взглядом, будто требуя того, чтобы я не делала глупостей.
— Ты ее любишь? — шепчу.
Только спросив это, я заставляю его мозги затормозить, потому что он не спешит с ответом. И, судя по выражению его лица, Влад думает над моим вопросом. Всерьез думает о том, что мне ответить.
— Она мне… дорога.
— Она в курсе, как ты проводишь свободное время? — Сглатываю ком горечи в горле.
