Ночь пропитана алкогольными запахами и неформальным шуткам. Парнишке-чайкину предстоит выбрать: продолжить беседу с теми, кого он считает незнакомцами, или сбежать от шумного московского клуба. В эти минуты будто все на свете зависло в воздухе, ожидая решения одного юноши....
Влад останавливается рядом, смотрю на него сквозь пальцы, борясь с собственным рваным дыханием.
Он без предупреждения дергает меня на себя, заставляя впечататься носом в его твердую грудь. Мне нужна секунда на то, чтобы решить: обнять его в ответ или нет! Я злюсь. Киплю. Но я, наверное, тоже псих! Такая же ненормальная, как и он!
Просовываю руки ему под мышки и сцепляю их у него на спине, прилипая к нему всем телом. Сантиметр за сантиметром. Бездумно. Безмозгло. Как прирученная к рукам кошка.
Влад опускает подбородок мне на голову и тихо говорит:
— Когда мне было десять, мой младший брат пропал…
Вой проносящихся мимо нас машин на секунду топит его голос, но я слышу достаточно хорошо, чтобы мой лоб прорезала морщина.
— Мы втроем пошли на крытый рынок. Я, он и мать. Она… овощи выбирала, торговалась… мы болтались сами по себе минут десять. Носились, потом решили в прятки сыграть. Он любил прятаться…
— Влад… — сглотнув, смотрю в его лицо.
— Искали его целый день. И потом еще много дней…
Его глаза туманятся.
— Как… — мой голос срывается, и я пытаюсь это скрыть. — Как его звали?
— Иван Градский. Возраст пять лет.
По телу ползут мурашки, замораживая все мои внутренности. Я никогда не слышала этой истории. Я точно знаю, что у него нет братьев и сестер. По крайней мере, родных. Знала… Теперь мое представление о семье Градского необратимо перевернулось.
— Ты не виноват… — говорю тихо, догадываясь, что он как раз это и делает.
Он сглатывает, и его кадык дергается. Опустив на меня глаза, сипло говорит:
— Мне от этого ни хера не легче, Моцарт…
— Я люблю тебя, — произношу мягко и тянусь к нему, оставляя поцелуй на подбородке.
Влад тихо дышит, пока продолжаю покрывать поцелуями его лицо.
— Блин… — выдыхает, ловя мои губы своими. — Откуда ты взялась, а?
Мне хочется сказать, что я, кажется, всегда была рядом, но его губы не дают мне говорить…
Глава 24
Всю оставшуюся дорогу Влад ведет машину размеренно.
Его рука лениво опускается на мое голое бедро и сжимает его, рождая микровзрыв в сердце. Я со страхом думаю о том, что эти две недели будут самыми скоротечными в моей жизни. Время уже сочится сквозь пальцы, даже несмотря на то, что машина тащится по трассе улиткой.
