Ночь пропитана алкогольными запахами и неформальным шуткам. Парнишке-чайкину предстоит выбрать: продолжить беседу с теми, кого он считает незнакомцами, или сбежать от шумного московского клуба. В эти минуты будто все на свете зависло в воздухе, ожидая решения одного юноши....
Мы все оборачиваемся на шум из глубины дома. Там хлопает входная дверь, по кухонному кафельному полу стучат шаги. Беня приподнимает сонную морду, лежа у моих ног.
— Мы кого-то ждем? — мама суетливо поднимается со стула.
Мое сердце разгоняется за полсекунды, еще до того, как глаза видят Градского, одетого в синие джинсы и серую футболку, на пороге нашей веранды. Он высокий, бодрый и настоящий, и из моей головы вылетают все мысли до единой.
— Всем добрый вечер, — объявляет Влад с серьезным лицом.
Глава 28
Упираюсь глазами в стол, боясь того, что пляшущие в них эмоции может увидеть любой. Любой сидящий за столом, даже не прилагая для этого усилий. Даже сестра Егора, хоть она и не знает меня ни черта, может увидеть, как от радости у меня под платьем от ребер отскакивает сердце и как щеки заливает краска, которую у меня не получается контролировать, особенно когда Градский усаживается на соседний от меня стул и принимает небрежную позу, разведя под столом колени и скрестив в лодыжках ноги.
Его загорелое предплечье ложится на подлокотник стула в сантиметре от моей руки, и делать вид, будто я понятия не имею о том, как наш вновь прибывший гость выглядит голым, мне становится еще сложнее.
— Нужны еще приборы… — Мама выскальзывает из-за стола и, проходя мимо Градского, приветственно хлопает его ладонью по плечу.
Считаю зернышки граната в салате у себя на тарелке, дожидаясь, пока моя паническая атака закончится.
— Думал, ты не приедешь, — голос моего брата проплывает над столом.
— Я ненадолго…
— У нас коньяк тридцатипятилетний…
— Мне еще нужно в город вернуться.
— Ясно. Это Лена.
— Рязанцева, — уточняет она.
Даже не глядя на нее, я внутренним зрением чувствую за этим словом ее улыбку.
— Очень приятно. Влад.
— Градский?
— Верно.
— Наслышана. Про ваши похождения в МГУ. Брат рассказывал.
— Это вообще-то были наши секреты, — хмыкает мой брат.
— А я никому не расскажу.
— Может, только мне, — предлагает папа.
"— Офигенный секрет, — отзывается тот.
Влад молчит все время, пока длится эта болтовня.
Вокруг него немного суетится мама. Выставляет тарелку, выкладывает приборы.
— Спасибо…
Волоски на моих руках встают дыбом.
Перед глазами проплывают воспоминания двухдневной давности. Язык Влада на моем теле. Мое удовольствие. Наши поцелуи. Его пальцы у меня во рту. Вкус его члена. Его оргазм.
