В древнем сельце драконы ходили среди людей, поднимая пыль и заставляя зверей бежать по волнам радости, пронизанным яростными лаем собак. Пятнадцатилетняя девочка вглядывается в тени над деревней — сколько там драконов? Сколько всего они не заметили: ведь тринадцать пять....
И когда чернота заволокла перед глазами весь мир, растерялась.
– Отпусти!
Голос у Ария хриплый, гневный. И я даже не сразу понимаю, в чем дело, пока не чувствую холодную сталь черного меча у себя на горле.
Мир снова приобретает краски. Темнота рассеивается. Арий, бледный и с рассеченной скулой, стоит в пяти шагах от меня. Фрам и Дар, чуть подальше, остальные драконы рычат в небе.
– Меч на землю!
Агардан не просит, приказывает. И Арий, не спуская с меня пронзительного взгляда, медленно опускает оружие. Оно падает с гулким звуком.
– Блокируй способности.
Агардан лишь сильнее прижимает меч к моему горлу.
Я смотрю в глаза Ария. Синие, как верхушки гор, что сверкают в свете звезд. И пусть такими их видят только драконы… Никому и не надо знать правды.
Арий тает в моем взгляде. В нем нет ни обреченности, ни жалости, ни страха.
– Отпусти.
Арий непреклонен."
"– Или желаешь, чтобы я еще отозвал драконов?
– Зачем же отзывать… Они должны видеть, как бесславно погибает их вожак.
Рев сотряс небо, гром ли, я не знала.
Упал. Полилась кровь, заставляя сходить с ума. Сколько он продержится? Сможет ли? Повернулась к Дару и Фраму, подняла голову к замершим в небе драконам.
– Они не посмеют ослушаться приказа вожака, пока тот жив. Иначе умрут сами, – спокойно заметил Агардан.
Фрам и Дар в бессилии смотрели на умирающего Ария. А я… что могла чувствовать я? Во мне просто все угасало. Медленно, неотвратимо. Замерзало, как первые цветы под снегом. И даже слез не было. Сожаление, горечь, боль… где все это? Не бывает так… бесследно. Я же так люблю Ария.
– Будущее так переменчиво, да, Элла? – усмехаясь, заметил Агардан, подходя ближе.
