В древнем сельце драконы ходили среди людей, поднимая пыль и заставляя зверей бежать по волнам радости, пронизанным яростными лаем собак. Пятнадцатилетняя девочка вглядывается в тени над деревней — сколько там драконов? Сколько всего они не заметили: ведь тринадцать пять....
Он не спрашивал и ничего не уточнял, просто надел колечко на палец и поцеловал ладонь, покрытую мозолями, а потом, тяжело дыша, уткнулся в мои колени.
Я же, растерянная и взволнованная, столкнулась взглядом со спутниками незнакомца. Серьезные, вдумчивые. Мой жених поднялся и улыбнулся. И мир, только что вернувшийся и восстановившийся, снова рассыпался.
– Ах ты, дрянь! Я тебя растила, ночей не спала!
Мужчина, так неожиданно ставший моим женихом, обернулся, нахмурился, снова посмотрел на меня и уточнил:
– Это кто?
– Мачеха.
– Не отдам эту неблагодарную девчонку, змею подколодную! – разорялась Архара, едва ли не выплевывая каждое слово.
Кажется, до нее дошло, что меня сейчас заберут, а бесплатная служанка навсегда из ее дома исчезнет.
– Арий, – позвал кто-то из аристократов, и незнакомец обернулся, посмотрел на своих спутников.
– Да от нее беды одни!
Мачеха все пуще меня кляла, обзывая. И так мне стыдно стало, что захотелось сорваться с места и сбежать от этого подальше.
Арий обернулся, посмотрел в упор на мою мачеху, щелкнул пальцами, и… она упала, как подкошенная. Он что, еще и маг? Поймал мой испуганный взгляд и спокойно сказал:
– Я – дракон.
Мухоморы в горошинку!
Да они ж… Да он… шутит?
Арий неожиданно прижал меня к себе и снова прошептал:
– Не обижу.
И сердце у него под моей ладонью колотится так же сильно и быстро, как и у меня.
– Какие-то вещи забрать хочешь? – спросил Арий.
И осознание того, что обратного пути нет, сама согласилась и выбрала, никто не принуждал, заставляет меня дрожать. Это навсегда. Уеду отсюда и не вернусь.
– Не обижу, – снова прошептал дракон, явно понимая, что я чувствую.
Я осторожно выпуталась из его рук, посмотрела на дом, из которого вышли две служанки, помогающие с уборкой, да сводные сестры. Мачеха уже пришла в себя, поднялась и гневно сверкала глазами, не осмеливаясь проронить хотя бы слово.
И что мне отсюда забирать? Из одежды пара старых платьев да…
– Книга, – сказала я.
– Хорошо, – с облегчением выдохнул Арий.
Неужели боялся, что я передумаю?
– Сама сходишь или мне с тобой…
– Сама.
