В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
"
"– Артем Красногорский, – произнесла Лидия Архиповна строгим тоном Арины, зовущей нашкодившего сынка (видимо, переняв у нее эту привычку), – завтра же приедешь и объяснишь мне все, что происходит, без отговорок и вариантов. Один день без тебя твоя работа как-нибудь переживет.
Он продолжительно выдохнул и не ответил.
– Артем! – потребовала мама железным голосом.
– Приеду, – вздохнув, пообещал Красногорский, подчиняясь ее нажиму.
Утром следующего дня, когда Артем приехал, Лидия Архиповна стойко выдержала ровный тон.
– Идем в гостиную, там поговорим, – строгим тоном распорядилась она, как только он допил кофе.
Ну в гостиную так в гостиную, по большому счету пофиг, где разговаривать, Артем бы с огромным удовольствием вообще избежал бы этого разговора.
Ну это-то понятно. А кто бы не хотел избежать на его месте?
– Вы с Аришей поругались? – спросила Лидия Архиповна.
– Мы не ругались, – ответил Артем.
Не выдержал напряженного взгляда мамы, ожидавшей от него чуда, наверное, поднялся с кресла, подошел к окну и посмотрел вдаль.
– Тогда что у вас произошло?
– Мам, – рассердился Артем, повернувшись к ней, – что может произойти между мужчиной и женщиной?
– У вас была интимная близость, – почему-то не удивилась Лидия Архиповна, лишь уточнила.
– Да, мы занимались любовью, – подтвердил Артем.
– И что, ты ее обидел как-то или непристойно настоял на своем желании? – растревожилась она пуще прежнего.
– «Непристойно настоял», – повторил он подчеркнуто картинно. – Найдешь же выражение. – И попенял: – Мам, ты как-то обо мне не сильно лестного мнения, я вроде бы никогда женщин ни к чему не принуждал.
– Ну извини, сынок, это я от беспокойства, – повинилась Лидия Архиповна и спросила в сердцах: – Но тогда что, что у вас произошло такого, что вы разругались?
Пришлось Красногорскому еще раз тяжко глубоко вздыхать и продленно выдыхать с полной безнадежностью.
