В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
Но не волнуйтесь – я не думаю, что попытку повторят в ближайшее время. А значит, мы должны действовать быстро и решительно.
Я не понимаю:
– Действовать? Вы говорите о поимке преступников?
– Не только об этом. Я говорю о том, что я должен подписать как можно более выгодный для нас договор с Францией раньше, чем действия моих врагов окажутся успешными. Если они достигнут цели, в Тодории начнется хаос, и французы получат нашу территорию безо всяких условий. Но довольно о политике, Элен! Я не хочу, чтобы вы забивали такими мыслями свою прекрасную голову.
Я смотрю на него с изумлением.
– Не понимаю, о чём вы говорите, ваше величество.
– Рейнар! – мягко напоминает он. – И, боюсь, скоро вам уже не нужно будет называть меня величеством. Вот только после того, как я перестану быть королем, захотите ли вы видеть меня, Элен? Что я тогда смогу предложить вам? Только свою любовь и свое сумасшествие.
Он произносит слово «любовь» так обыденно, что мне кажется – я ослышалась. Он никогда даже не намекал на свои чувства. Да и есть ли они у него на самом деле?"
"И разум мне твердит – нет, конечно, нет. Это – всего лишь способ произвести на меня впечатление. А сердце возражает – если бы всё было так, он не стал бы вспоминать о своем сумасшествии.
Глаза его лихорадочно горят, и я вижу – он ждёт ответа.
– Я буду рада видеть вас, Рейнар, кем бы вы ни стали.
Он с трудом приподнимается и дотягивается своей рукой до моей.
В комнату входит доктор, и я торопливо поднимаюсь.
48. Покупательница зелья
Только вернувшись в карету, я вспоминаю, что оставила свой бархатный ридикюль в лавке мадам Легран. Мне совершенно не хочется сейчас туда возвращаться – я устала, и на улице уже темно, – но в нём моя записная книжка, на страницах которой я пытаюсь свести дебет с кредитом, и приличная сумма денег.
Я появляюсь в ее лавке как раз в тот момент, когда очередная покупательница (на сей раз – худенькая, почти полностью закутанная в длинный темный плащ) прячет в карман крохотный пузырек.
– Вы уверены, что этого хватит? – голос ее звучит так тихо, что я с трудом разбираю слова. – Здесь всего несколько капель.
