В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
Как там сказала мадам? Она чувствует, когда ей врут? Так вот – сейчас я тоже чувствую! Я чувствую, что принцесса говорит правду.
– Но зачем он вам? – я всё еще ничего не понимаю.
– Чтобы отравиться, – дрожь уже пропала из ее голоса, а взгляд наполнился решимостью – решимостью доведенного до отчаяния человека.
– Но почему? – лепечу я. – Вы – принцесса…
На ее тонких бледных губах появляется отнюдь не веселая улыбка.
– Чтобы освободить Рейнара. Неужели вы не понимаете этого? Я – обуза для брата. И всегда ею была.
Она говорит с такой болью, что я не могу сдержать слёз. Бедная девочка! Кто, ну, кто внушил ей подобные мысли?
– Да, я знаю, он будет меня сильно жалеть.
Я протягиваю руку:
– Отдайте зелье мне, ваше высочество! И пообещайте, что не станете делать то, что собирались. А я обещаю вам, что ваш брат ничего не узнает. Поймите, ваше высочество –сейчас ему как никогда нужна ваша поддержка. Если с вами что-то случится, он будет винить во всём себя. А ему нужно быть сильным! И вы, вы тоже должны быть сильной!
Она качает головой и простодушно признается:
– Я не умею, ваша светлость.
– Научитесь! – я стараюсь вложить в свои слова как можно больше уверенности. – А по поводу брака я поговорю с его величеством. Я постараюсь объяснить ему, что вы пока не хотите замуж.
Она усмехается:
– А кто-то сможет в это поверить? Все девицы просто обязаны хотеть выйти замуж, разве не так?
Но я уже пришла в себя и отвечаю достаточно спокойно:
– Мне нет дела до других девиц. Меня интересует только ваше желание.
Она вскидывает голову и без тени сомнения подтверждает:
– Да, ваша светлость. Я не хочу замуж.
Я знаю, что это не вписывается ни в какие правила этикета, но я обнимаю ее худенькие плечи. И она не отталкивает меня. Только вкладывает в мою руку холодный стеклянный пузырёк.
Я сопровождаю принцессу до дворца и, только убедившись, что она в безопасности, возвращаюсь домой. Граф и графиня уже спят, и я ужинаю в одиночестве.
За едой с любопытством листаю газету.
