Восьмой век нашей эры.Арабы, вдохновленные новой верой, стремительно захватывают одну страну за другой. Первый раз они обламываются под стенами Константинополя. Во второй раз — в горах на севере Пиренейского полуострова. В третий — неподалеку от Пуатье. Во всех трех сражениях свой вклад в победу над захватчиками внесет наш герой, поможет остановить арабскую конкисту....
Улица была вымощена булыжниками. В первом же доме, каменном, двухэтажном, крытом красновато-коричневой, «римской» черепицей перед открытым низким окном с широким дубовым подоконником сидел пухлый мужчина с печально опущенными книзу уголками тонкогубого рта. На нем была черная шапочка, напоминающая тюбетейку, и темно-коричневая туника. Я бы подумал, что это местный гробовщик, если бы рядом с окном не был приделан деревянный кронштейн, с которого свисала деревянная монета, покрашенная в золотой цвет.
— Ты меняла? — спросил я.
— Да, — ответил он тихо, смиренно, будто речь шла о похоронах, после чего задал вопрос: — Что ты хочешь поменять? Маработлины? Мигриалесы?
— Солиды и силиквы, но пока не знаю, сколько, — ответил я и попросил: — Расскажи мне, какие у вас тут деньги и какой у тебя курс обмена."
"Оказалось, что у них все еще в ходу восточно-римские солиды, силиквы и нуммии, причем первые часто делят на три части и перечеканивают в местные триенсы, а вторые уменьшают примерно на треть и изготавливают местные денарии.
Улица оружейников была узкой, от силы метра два в ширину, и короткой, лавок по пятнадцать с каждой стороны.
