Над лодкой смотришь — небо так зелено и ясно, словно сама жизнь. Свобода чувствуется во всем: и в легком дыхании корабля на воде, и в том, как свет играет на волнах. Этот поезд из воздуха и моря захватывает дух и приводит к глубоким мыслям о природе и своем месте в ней.
Двигались враги широкой лавой. Разве что в центре собрались самые опытные и хорошо защищенные. Вскоре разогнались до галопа. Обычно, как бы ни подгонял наездник, конь начинает притормаживать перед стеной щитов, из которой торчат пики, а то и вовсе останавливается — срабатывает инстинкт самосохранения. Эти неслись без страха и упрека. Наверное, лошадей напоили водой с вином или натерли ноздри опием, благодаря чему животным стало всё пофигу. Они врезались в нашу фалангу, пробив ее в некоторых местах почти до конца.
Отряд мавров, около сотни всадников, все-таки прорвал фалангу почти напротив того места, где стоял со своими букеллариями Карл Мартелл. Видимо, именно он и был главной целью. Бей в голову… Букелларии встретили их достойно. Все-таки в личную дружину не набирают кого попало. Я приказал двум сотням моих всадников атаковать прорвавшихся врагов с флангов.
Уцелевшие мавры откатились к своей пехоте. Это могло быть и тактическое отступление, чтобы перегруппироваться, и одновременно заманивание. Никто за ними не погнался. Франки и их союзники быстро перестраивались, перемещая воинов из задних шеренг на флангах в центр, на место погибших.
"Видимо, и у мавров не было подобного опыта, когда пехота выдерживала их удар и потом не гналась. Они сделали продолжительную паузу, после чего опять накатились широкой лавой.
После третьего неудачного вражеского навала, вялого, по моему мнению, и более продолжительной паузы, я сделал вывод, что мавры растеряли борзость, что дальше будут атаковать из упрямства, надеясь, что франки все-таки погонятся или дрогнут и побегут.
