Над лодкой смотришь — небо так зелено и ясно, словно сама жизнь. Свобода чувствуется во всем: и в легком дыхании корабля на воде, и в том, как свет играет на волнах. Этот поезд из воздуха и моря захватывает дух и приводит к глубоким мыслям о природе и своем месте в ней.
К тому же, не буду лезть под руку кузнецу. Заметил, что его уже начали раздражать мои советы.
На реке никого не встретил, поэтому прошел по берегу вниз по течению, вернулся к городу и направился к кузнице, потому что солнце уже зашло. Обе мои лошади были подкованы, и кузнец опять делал серп. Убедившись, что работа выполнена, как надо, заказал еще один комплект подков и в оплату первого и авансом за второй отдал золотой солид.
— А денариев нет? — с надеждой спросил кузнец.
— Где я тебе полсотни наберу?! — возмутился я.
— И то верно, — печально согласился он. — Ладно, железа и угля куплю на него. На год запас будет.
Некоторым так мало надо для счастья!
6"
"Мы договорились с кузнецом, что я зайду на следующий день до обеда, заберу подковы и отдам последние десять денариев. С утра я пошел в город, где забрал готовое седло. Подушки были набиты лосиной шерстью, которую шорник продемонстрировал мне вчера. Расплатившись с ним, пошел на постоялый двор. Всё, к бою и походу готов. Осталось дождаться караван в Тулузу или любой другой город в той стороне.
На постоялом дворе меня ждал худой долговязый крестьянин в старой латаной тунике. Во все времена во всех странах у крестьян одинаковое выражение лица — пожалейте меня, бедолагу! Это когда ему что-то надо.
— Господин, мне сказали, что тебе нужен молодой раб. Купи моего сына, — жалобным тоном произнес крестьянин.
— Тебе не жалко сына продать в рабство?! — удивился я.
— А что делать, господин?! — обреченно воскликнул он. — У тебя он хоть сытым будет.
Живу богато, поэтому все время забываю, что вокруг много людей, которые голодают.
— Сколько ты хочешь за него? — спросил я.
— Сто денариев, — быстро ответил он.
Это цена молодого крупного вола.
— Хорошо, покупаю его, — согласился я.
— А девка тебе не нужна? — спросил крестьянин уже тоном торговца. — Продам недорого.
— А что, у тебя и дочки лишние?! — насмешливо произнес я.
— Четыре штуки, — сообщил он. — Не знаю, куда их девать. В жены без приданого никто не берет.
