Над лодкой смотришь — небо так зелено и ясно, словно сама жизнь. Свобода чувствуется во всем: и в легком дыхании корабля на воде, и в том, как свет играет на волнах. Этот поезд из воздуха и моря захватывает дух и приводит к глубоким мыслям о природе и своем месте в ней.
Я заказал такие, какие будут через много веков: отдельно на передние копыта, отдельно на задние, более удлиненные; с отворотами — тонкими полукруглыми вертикальными пластинками полтора сантиметра в высоту и два с половиной в ширину на внутренней стороне, которые не дают копыту смещаться вперед: одной в передней части для передних копыт и двух по бокам в передней трети для задних; с котрбухтовкой — скосом на нижней поверхности к внутреннему краю, чтобы не прилипали грязь и снег, отскакивали мелкие камешки; гвоздевыми дорожками — желобками, в которые утапливаются головки ухналей: по четыре с каждой стороны подковы для вьючной лошади и по пять для верховой, у которой копыта заметно больше; в пяточной части подков по отверстию для приваривания шипов, если не потеряются до зимы.
"Кузнец как раз ковал серп. Завидев меня, сразу отложил его. Уверен, что за серп рассчитаются бартером, скорее всего, зерном, причем в конце лета, когда соберут урожай, а я плачу наличкой, о чем знает уже весь Бордо и окрестности.
— Двадцать пять денариев за два комплекта и подковку, — натужно выдохнув, объявил кузнец.
— Договорились, — согласился я.
Он сразу добавил черные криво-овальные куски древесного угля в горн, засунул в них восемь неправильной формы брусков мягкого железа, после чего взялся за деревянную рукоятку мехов и начал качать их. Меха тихо поскрипывали и словно бы облегченно выдыхали, выпуская в горн воздух через сопло.
— Где ты научился считать? — поинтересовался я.
— В школе при храме, — ответил кузнец. — Одну зиму ходил в нее, отец заставил. Научился читать Библию, писать свое имя и считать до ста. Больше мне и не надо.
Видимо, церковь взяла на себя заботу о просвещении населения, а заодно укрепляла в вере прихожан.
— Серп на заказ делаешь? — задал я следующий вопрос, чтобы поддержать разговор.
— Да, крестьяне из деревни с того берега заказали.
— Два серпа на деревню?! — удивился я. — Наверное, пара дворов всего?
— Нет, семнадцать, — сообщил кузнец. — Больше иметь им не по карману.
— А какие у вас здесь урожаи? — продолжил я допрос.
— Сам-три. Редко у кого сам-четыре на очень хороших почвах или в монастырях, где плуг с железным лемехом и упряжку из двух-трех пар волов, с помощью которых пашут глубоко и даже целину поднимают, — рассказал он.
