Над лодкой смотришь — небо так зелено и ясно, словно сама жизнь. Свобода чувствуется во всем: и в легком дыхании корабля на воде, и в том, как свет играет на волнах. Этот поезд из воздуха и моря захватывает дух и приводит к глубоким мыслям о природе и своем месте в ней.
Могу засвидетельствовать, что порядка в королевстве было уж точно больше, чем у его западных соседей франков. О нападениях разбойников на купеческие караваны здесь давно не слышали. Лангобарды так и остались арианами. Слияния с аборигенами-несторианами, как у франков с гало-римлянами, не произошло. Два этноса существуют практически параллельно. Лангобарды — воины-землевладельцы, римляне — крестьяне, ремесленники, торговцы и небольшая группа чиновников. Как мне рассказали, смешанных браков и переходов из одной лагеря (веры) в другой почти не бывает.
В городе Пласентия тулузский купец распрощался с нами и, присоединившись к другому каравану, отправился по Эмилиевой дороге в Рим, а мы с нарбоннским добавились к каравану, который шел из Генуи в Норик к баварам. В Аквилее, которая почти не изменилась с момента моего участия в захвате ее, расстались с генуэзцами и присоединились к огромному каравану купцов из нескольких городов Аппенинского полуострова, следовавших в Константинополь. Всего несколько веков назад товары со всего Средиземноморья и прилегающих к нему территорий везли в Рим, а теперь всё везут в новую «столицу мира».
Сколько их уже было и еще будет в истории человечества — этих «столиц»! У меня есть подозрения, что столица — это место, где собираются слишком шустрые и уничтожают друг друга, чтобы провинциалам жилось тихо и спокойно.
Дальше наш путь пролегал по территории теперь уже единственной Римской империи. Судя по тому, что старые римские дороги были в хорошем состоянии, жилось здесь неплохо.
