Силуэт в тумане — как чары провинции снимают маски городской суеты. Исчезает шум, соседи скрывают личные проблемы за деревьями, и репортеры заскучали над прокатом новостей. Теперь только тихий рассвет и умирание орхидей в близлежащем саду напоминает о реальности.
– Когда-то и мы были такими же непосредственными и непоседливыми, – вздохнула она. – Ох, как быстро летят годы…
– Вы тоже работали в школьной газете? – поинтересовался Владимир Мезенцев.
– Не поверите, но да. Причем училась в том же самом учебном заведении, хотя оно тогда не называлось закрытой академией.
Мезенцев сделал пару шагов и едва не выронил один из костылей. Евгения подхватила его под руку и помогла устоять на ногах.
– А вам лечиться надо, а не зубы мне заговаривать! – серьезно сказала она.
– И отправить на операцию? – скривился Мезенцев.
– Другого способа встать на ноги для вас нет, глупый вы чурбан! – вскипела Белявская.
– Возможно, я сначала испробую альтернативные способы лечения, – улыбнулся Владимир. – Вдруг они окажутся более эффективными?
– О чем это вы? – прищурилась Евгения.
– Кто знает? Вдруг вместо того, чтобы два месяца валяться на больничной койке, я приглашу вас на лучшее свидание в вашей жизни?
– Да вы просто псих, Мезенцев, – отрезала Евгения и направилась к своей машине.
Владимир проводил ее мечтательным взглядом. Затем его лицо снова исказила судорога. Даже таблетки ему уже не помогали, нужно было срочно что-то предпринимать.
Видимо, все-таки придется съездить на болото к местной жрице вуду. Ну а если и она не сможет помочь, тогда остается только больница. Другого выбора у него нет.
Кое-как забравшись в свою машину, Мезенцев отправился за город, в сторону болот.
Глава 15
Истинная темная сила
– А вот и наш дорогой шериф наконец-то приехал, – вместо приветствия сказала Кадиша де Лафуэнте, глядя, как Владимир Мезенцев неловко выбирается из машины.
Она стояла у ограды с жестяной чашкой в руке, щедро, горстями бросая зерна бегающим по двору курам. Обычная крестьянка, если не считать смуглой кожи и одежды – просторного балахона угольно-черного цвета и такого же черного тюрбана. В ушах у Кадиши сверкали массивные золотые серьги.
– Ты так говоришь, будто мы давно знакомы, – задыхаясь и с трудом удерживаясь на двух костылях, проговорил Мезенцев.
– А мы и правда давно знакомы. Заочно. Я много слышала о тебе, новый шериф.
– Зато я знаю о тебе слишком мало.
– Значит, пришло время узнать больше. Входи, если готов к тому, что тебя ждет.
– Совсем не готов, – буркнул шериф, ковыляя к калитке. – Но, похоже, другого выхода у меня нет.
