Асе Катунцевой повезло выиграть ужин с любимым телезвездой среди элиты шоу-бизнеса. Но праздничный вечер резко обрывается убийством. Начинающей журналистке предстоит разобраться в переплетении интриг, секретов и опасных связей блистательного мира развлечений, где каждый готов многое скрыть.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Бумажный занавес, стеклянная корона»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Асе Катунцевой повезло выиграть ужин с любимым телезвездой среди элиты шоу-бизнеса. Но праздничный вечер резко обрывается убийством. Начинающей журналистке предстоит разобраться в переплетении интриг, секретов и опасных связей блистательного мира развлечений, где каждый готов многое скрыть.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Ивановна Михалкова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Асе Катунцевой повезло выиграть ужин с любимым телезвездой среди элиты шоу-бизнеса. Но праздничный вечер резко обрывается убийством. Начинающей журналистке предстоит разобраться в переплетении интриг, секретов и опасных связей блистательного мира развлечений, где каждый готов многое скрыть.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сергей покрутил головой и услышал, как в шее что-то хрустнуло.
– У Джоника, похоже, был штатный осведомитель на окладе. А мы тут как прыщи на заднице. Всех раздражаем, никому не милы.
– Медведкиной ты очень даже мил.
Сергей сдержал вздох.
– Ладно, давай еще раз пройдемся по мотивам, – сжалился Илюшин. – Кармелиту Баширов смертельно задел упоминанием ее мальчика. Сколько ему, кстати? Или этого мы тоже не знаем?
Бабкин порылся в записях.
– Около семи-восьми лет. Но ни диагноза, ни предположений об отцовстве – ничего.
Макар почесал переносицу.
– И мальчик – единственное уязвимое место Кармелиты, судя по тому, каким молчанием окружена эта тема. Но, по сути, Джоник не сообщил ничего нового. Грегорович знал о ее сыне, и Медведкина. Не говоря уже о Кутикове, которому по должности положено все обо всех знать.
Сергей вспомнил окаменевшее лицо Кармелиты.
– Нового, может, и не сказал. Но удар нанес жестокий. А она у нас женщина эмоционально раскованная…
– Эмоционально раскованная сразу бы придушила.
– Не забывай, ей мешал Жора. И я. Даже Кармелитиной ярости не хватило бы на нас обоих.
– И еще у нас лисья лапка исчезла, – напомнил Илюшин. – Валялась себе рядом с трупом, а между появлением Медведкиной и полиции пропала. Причем больше всего интересует меня не то, как она там оказалась. А то, каким образом испарилась. Ладно, поехали дальше. Кто еще получил от Джоника по первое число?
– Бантышев, Грегорович, Вороные, Олеся Гагарина, Медведкина, – перечислил Сергей. – Бантышеву Джоник напомнил о Кузбассе. Грегоровича попрекнул этой, как ей… перекупленной ротацией и конкурентом, которого обошли на повороте. Медведкину фактически обвинил в проституции, Гагарину… э-э-э… в том, что она подсыпает мужу какую-то отраву. Полный бред!
– А Вороные?
Бабкин внутренне поморщился.
– Никита якобы имел отношения с главой «Общего радио» Кацманом.
– Это чем-нибудь подтверждается?
– Нет. Вообще ничем. Больше тебе скажу: насчет Вороного эта тема выглядит бездарно притянутой за уши. Он у нас… как это… гетеросексуал, в общем.
Макар встал и принялся лавировать между креслами и столом.
– Ну, замельтешил, – недовольно сказал Сергей.
– Не мешай. Я думаю.
Он взъерошил и без того лохматые волосы и обернулся к Бабкину:
– Значит, без своей порции грязи остались только Решетников и Катунцева?
Сергей кивнул.
– Строго говоря, если учитывать всех присутствующих, еще и я Жора. Но нам влетело потом. Без свидетелей.
Макар по-прежнему мерил шагами небольшую комнату, и выражение его лица Бабкину категорически не нравилось. Вдохновенное лицо было у Илюшина. А чем вдохновляться, когда они по-прежнему топчутся на месте, и даже будь у них двадцать безукоризненных мотивов, это ни на шаг не приблизит их к изобличению убийцы.
