Сергей Бабкин пытается отбросить сомнительные мысли утром, когда звонит Игорь Васильевич. В трубке играет «Шутка» Баха. Несколько мгновений они обмениваются вежливыми приветствиями и делают вид, что всё в порядке. Только здесь начинается необычная история — как бы маленькая капля на стеклянной короне над бумажным занавесом....
Кутиков стремительно подскочил, выхватил телефон из вовремя ослабевшей руки шефа и поддержал его под локоток. Грегорович навалился на него всем телом, но камердинер даже не крякнул под его тяжестью.
– В креслице, Богдан Атанасович, вот так вот…
– Мне волноваться вредно, – стонал Грегорович.
– А уж мне как вредно, когда вы волнуетесь! – заверил Кутиков. – Так что давайте-ка спокойно поговорим.
При слове «спокойно» Грегорович дернул щекой, но смолчал."
"– Знаете, Богдан Атанасович, с кем проще всего иметь дело? С человеком, который себя считает хитрецом, а тебя – простаком.
– Это ты-то простак?
– Возможно, я совершил непростительную ошибку, – потупился Кеша. – Забыл о том, что вы, звезды, этими смартфонами увешаны, как новогодняя елка шариками. Изъял по одной штуке и расслабился. Решил, что вы у меня в руках, связаться друг с другом не сможете, ничего плохого от вас ожидать не стоит. Так это выглядит, правда?
Грегорович, согласно кивавший головой на протяжении всей речи камердинера, при последних словах встрепенулся.
– Что значит «выглядит»? Хочешь сказать, ты нарочно…
– Хочу сказать, что я ваши собственные многочисленные телефоны трижды отдавал в ремонт и пять раз сушил после, простите, падения в ватерклозет. Вы в самом деле полагаете, будто я не способен к простейшим обобщениям?
– Тогда зачем же ты…
Богдан осекся.
– Ну слава богу, – вздохнул Кутиков, наблюдая за тем, как меняется выражение его лица. – Поняли, кажется. Мне ведь не нужно, чтобы ваши гости чувствовали себя как обложенные охотниками волки.
– Что – но?
– Именно поэтому я заблокировал каждый телефон для всех входящих, – пояснил Кутиков, – кроме вызовов тех, кто сейчас находится в доме. Считайте, забросил сеть. Крупноячеистую, конечно. Вряд ли в ней кто-нибудь застрянет. Но чем черт не шутит!
Грегорович пощипал бороду.
– А если он не сделает?
– Что не сделает?
– Ошибку.
Кутиков пожал плечами:
– Все равно просчитается. Не здесь, так в другом месте.
Он закрыл дверцы аптечного шкафчика и снова обернулся к Богдану.
– Кстати, а зачем вы вообще полезли в ящик с чужими сотовыми?
Грегорович поднял на него озадаченный взгляд.
– Со своим сравнить захотелось? – догадался Кеша. – Помериться, у кого круче?
Богдан молчал. Только поднял руку, словно пытался нащупать что-то в воздухе.
