Асе Катунцевой повезло выиграть ужин с любимым телезвездой среди элиты шоу-бизнеса. Но праздничный вечер резко обрывается убийством. Начинающей журналистке предстоит разобраться в переплетении интриг, секретов и опасных связей блистательного мира развлечений, где каждый готов многое скрыть.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Бумажный занавес, стеклянная корона»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Асе Катунцевой повезло выиграть ужин с любимым телезвездой среди элиты шоу-бизнеса. Но праздничный вечер резко обрывается убийством. Начинающей журналистке предстоит разобраться в переплетении интриг, секретов и опасных связей блистательного мира развлечений, где каждый готов многое скрыть.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Ивановна Михалкова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Асе Катунцевой повезло выиграть ужин с любимым телезвездой среди элиты шоу-бизнеса. Но праздничный вечер резко обрывается убийством. Начинающей журналистке предстоит разобраться в переплетении интриг, секретов и опасных связей блистательного мира развлечений, где каждый готов многое скрыть.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Свою мужественность певец подчеркивал всеми доступными средствами. Во-первых, брился наголо, оставляя на макушке хохолок, как у ананаса. Злые языки утверждали, что новая стрижка придает Джонику сходство не с армейским старшиной, а с печальной обезьянкой, завалившей тест на интеллект. Но добрые языки называли их за это мерзавцами, подонками и завистливыми ублюдками.
Во-вторых, носил камуфляж. Широченные штаны, которые Джоник слегка приспускал, бутсы на два размера больше, куртки с тысячью карманов. И поверх этого маскировочного комплекта партизана, засланного в тыл врагу, болтались гроздья золотых цепей толщиной с откормленного удава.
В-третьих, с неукротимым пылом, свойственным молодости, Джоник громил и клеймил современную эстраду. «Ваши поп-кумиры – ложные идолы! – твердил он во всех интервью. – Они насилуют народный мозг!»
Журналиста, который однажды имел неосторожность поинтересоваться, какой экзекуции подвергает народный мозг песня Джоника «Две ноздри», рэпер вышвырнул из своей гримерки.
Не сам, конечно. Руками охранников.
И разумеется, поклонницы. «Толпы баб вожделеют мое мускулистое тело! – пел рэпер, похлопывая себя по нежному белому брюшку. – Камон, детка, не притворяйся, что ты меня не хотела!»
Подтверждая имидж самого брутального певца России, Джоник менял подруг быстрее, чем они успевали осознать, рядом с каким великим человеком им повезло находиться. Предпочтение отдавал блондинкам. «Бабы – моя слабость», – каялся певец в камеру. На одной такой слабости он в конце концов и женился. Молодая супруга была победительницей одного из московских конкурсов красоты. «Я знаю, что я секси, – тянула она детским голоском. – Поэтому мой Джоник меня и выбрал». Как и положено настоящему мужику, свою подругу Джоник время от времени поколачивал и таскал за белокурые косы. После семейных сцен она появлялась, гордо сверкая синяком, точно орденом, заслуженным в кровопролитных боях. «Пока бабу не поучишь жизни, она будет дурная», – делился певец открывшейся ему мудростью предков.
И этот человек в данную минуту развалился в илюшинском кресле, широко расставив ноги, и мычал что-то невнятное.
Бабкин избавился бы от наглеца в три секунды, но выражение лица Макара его остановило. Илюшин развлекался. А если Илюшин развлекался, Бабкину оставалось исполнять роль молчаливой галлюцинации.
– Попробуйте рассказать все с самого начала, – с издевательской вежливостью предложил Макар.
– Слышь, а я чо делаю? – Джоник нервно побарабанил пальцами по подлокотнику.
– Изображаете корову? – предположил Илюшин.
Джоник уставился на него мрачным бараньим взглядом, перед напором которого пали бы даже новые ворота. Но Макар при желании умел выглядеть простодушным, как молодой укроп.
