Сергей Бабкин пытается отбросить сомнительные мысли утром, когда звонит Игорь Васильевич. В трубке играет «Шутка» Баха. Несколько мгновений они обмениваются вежливыми приветствиями и делают вид, что всё в порядке. Только здесь начинается необычная история — как бы маленькая капля на стеклянной короне над бумажным занавесом....
Встречаются люди с уникальной способностью: в любой ситуации они умеют придавать своему лицу выражение, означающее «я так и знал». Спектр возможных вариантов случившегося может быть огромен: от сломавшейся швейной машинки до второго падения тунгусского метеорита. Это несущественно. Человек «я-так-и-знал» реагирует одинаково: складывает гримасу той скорбной осведомленности обо всем на свете, которая, говорят, была свойственна в старости царю Соломону.
Именно так взирал камердинер Кеша на поле короткой битвы. Казалось, он с первого появления Сергея в их доме догадывался, что все закончится дракой с манекеном, разнесенной вдребезги ванной комнатой, танцами голышом на столе и прочими сомнительной ценности поступками, какие только может совершить охранник певца Джоника.
– Ринат Ильдарович ищет? – выдавил Бабкин, не сразу вспомнив, как зовут Джоника по-настоящему.
– Татьяна Вадимовна.
Сергей нахмурился. Какая еще Татьяна Вадимовна?
– Медведкина, – подсказал Грегорович.
– Зачем я ей понадобился? – вслух подумал Бабкин.
– Партию умирающего лебедя танцевать? – предположил Грегорович.
Сыщик побрел к дверям. Камердинер посторонился.
– Осторожнее.
Сказано было так тихо, что Бабкин сперва решил, будто ему показалось. К тому же Иннокентий сохранял то же выражение сокрушенного понимания с оттенком обреченности, которое может возникнуть на лице торговца посудой, в лавку которого привели слона.
– Простите, – на всякий случай мрачно сказал Бабкин.
– Внимательность еще никому не вредила.
Сергей очень пристально посмотрел на камердинера. Тот вежливо улыбнулся одними губами и кивнул, словно приглашая к выходу.
7– Войдите!
К облегчению Бабкина, балерина выглядела не так, как во время их последней встречи. Спортивный костюм того розового оттенка, который бывает у чисто вымытой свиньи, на ногах шлепанцы с пушистыми помпонами. Похоже, Татьяна решила расслабиться.
– Сереженька! Ты мне нужен как мужчина!
Бабкин вздрогнул.
– Я оставила в машине коробку со своим платьем.
Сергей облегченно выдохнул. Его всего лишь подряжают работать грузчиком.
Татьяна взмахивала ресницами невероятной длины и мило улыбалась. Сергей принужденно улыбнулся в ответ.
– Разумеется, Татьяна… э-э-ээ… Вадимовна.
– Просто Танюша.
– Танюша, – с трудом повторил Бабкин.
Милая улыбка исчезла с губ, и Татьяна заговорила деловито и сухо:
– Одному не справиться. Водитель Богдана поможет.
