В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
Будешь много болтать, я быстро тебя выключу! Ты понял?
Старик затряс головой. Ильяс оттолкнул его в сторону и прошел внутрь заведения.
– Вы куда, молодой человек? – закричала на него уборщица. – Что, не видишь, что здесь моют полы? Вот нахал!
Не останавливаясь на крики обслуживающего персонала ресторана, Ильяс проследовал в кабинет директора. Он остановился перед кабинетом директора и взвел курки обреза. Толчком ноги открыл дверь, и смело вошел. За большим полированным столом сидел незнакомый ему мужчина лет тридцати пяти, внешне похожий на какого-то артиста, но для Тазиева это не имело никакого значения.
– Ты кто такой? Я тебя почему-то не знаю.
– А ты кто такой? Я тоже тебя не знаю. Я новый директор, назначен всего два дня назад."
"Ильяс, словно стесняясь своей выходки, спустил курки и сунул обрез обратно за пояс джинсов. Сейчас он снова подумал, что этот мужчина чем-то напоминает известного киноартиста, однако кого конкретно, он не мог вспомнить.
– Что вы хотите от меня, молодой человек? Ведь, наверняка, вы пришли сюда с оружием не для того, чтобы поздравить меня с назначением? – спросил он вполне уверенным и твердым голосом, в котором полностью отсутствовали страх и растерянность.
– Я приехал сюда, чтобы переговорить с директором ресторана. Раз ты вместо него, тогда я буду говорить с тобой. Я – с «Тяп-Ляпа». Надеюсь, ты знаешь, что это такое. Так что, мужик, гони деньги. И еще, будешь каждый месяц отстегивать нам двести пятьдесят рублей. Думаю, это небольшие деньги для тебя и твоего коллектива. Надеюсь, ты понял, что другой альтернативы у тебя нет. Побежишь в милицию, сожжем не только ресторан, но и твою квартиру. Понял? – произнес Тазиев.
Лицо директора было абсолютно спокойным, словно эти слова были обращены не к нему, а к постороннему человеку. Беспокойство неожиданно зашевелилось в груди Ильяса. В какой-то момент он решил повернуться и уйти из кабинета, так как сидящий в кресле мужчина явно вызывал у него недоверие. Любой нормальный человек должен был отреагировать на эти слова совершенно по-другому, а не так спокойно.
«Это мент! – промелькнуло у него в мозгу. – Надо делать ноги!».
