В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
– Хорошо, я готов вам платить, только убери обрез, – произнес он, заметив, что рука парня потянулась к обрезу.
«Неужели попал? – снова подумал Ильяс, доставая из-за пояса оружие. – Кто слил ментам, что мы сегодня сюда заедем? Неужели Царьков?».
Он медленно поднялся со стула и, как затравленный зверь оглядел кабинет. Он поднял ствол обреза и направил его в грудь мужчины.
– Короче, мент! Мне терять нечего, сделаешь шаг в сторону или попытаешься подать сигнал своим сотрудникам, убью на месте. А сейчас открывай сейф и доставай оттуда наличность.
– Парень, подумай, что ты делаешь. Ты же себе еще одну статью шьешь. В сейфе нет наличности. Если не веришь, возьми ключи, открой и убедись.
Он достал из ящика стола связку ключей и бросил ему под ноги. В этот момент в кабинет директора вошла официантка. Увидев в кабинете директора вооруженного мужчину, она завизжала от страха и присела у двери.
– Не ори, корова! – с угрозой в голосе произнес налетчик. – Пройди и сядь вот здесь, чтобы я тебя видел.
Женщина присела на стул и со страхом посмотрела на Тазиева.
– Подними ключи и открой сейф! – скомандовал он ей. – Давай, быстрее, что копаешься?
Женщина вопросительно посмотрела на незнакомого мужчину, который стоял за столом директора ресторана с поднятыми руками. Нагнувшись, она осторожно подняла с пола ключи и стала открывать сейф. В этот момент в кабинет ворвались трое оперативников. Это произошло так неожиданно для Тазиева, что он не успел ничего предпринять. От сильного удара в лицо он выронил обрез и, отлетев к стене, медленно сполз по ней на пол.
– Ну что, Тазиев? Посмотрим, чему научил тебя Садыков, – произнес он и резко ударил его в лицо большим и жестким, как камень, кулаком.
От этого удара Ильяс, снова повалился на пол.
