В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
Антонов вышел на улицу и, увидев парня из бригады Ильяса, попросил его рассказать о задержании Тазиева. Парень замялся, а затем нехотя начал рассказывать:
– Я даже не знаю, что и сказать, Валера. Мы все стояли на улице, а он один пошел в ресторан. Что произошло внутри, я не знаю, но его взяли прямо в ресторане. Похоже, там была засада, так как при нас ни одна милицейская, ни какая-либо другая машина к ресторану не подъезжала. Самое неприятное, что он был с обрезом.
Антонов задумался.
– Ты прав. Похоже, вас там ждали.
– Чего не знаю, того не знаю. Я сам до последнего момента не знал, куда мы едем. Мы с полчаса крутились по улицам и, лишь убедившись, что за нами нет хвоста, поехали к ресторану.
– Странно. Проверялись, ты говоришь, и все было чисто? Скажи, а может, другие ребята знали, что вы едете именно в этот ресторан, а не в другой?
– У нас так не бывало. Как правило, Ильяс, говорил о месте проведения акции в самый последний момент.
– Ты хочешь сказать, что его предал кто-то из своих пацанов, кто знал, куда вы едете?
– Я не знаю, но все наши пацаны уверены в этом.
Переговорив с ним, Антонов направился в спортзал, где уже находились Дерябин и Садыков.
– Привет! – поздоровался он. – Вы слышали, Тазиев «сгорел». Его задержали прямо в ресторане с обрезом.
– Да, Валерка, мы уже в курсе. Садись, есть разговор, – произнес Садыков, приглашая его присесть рядом на лавку.
– Я тоже об этом подумал, как только узнал о его задержании. О том, что среди нас завелась птица, я слышал от Женьки еще в начале прошлого лета, когда ты попал в ментуру. Он пообещал найти его. Вот я и хочу знать, кто он?
– Все правильно. Я не отказываюсь от своих слов и скоро назову вам его имя. Я хочу найти подтверждение своим подозрениям, а для этого нужно протоптать надежную тропу в камеру Тазиева.
– Хорошо, я лично не против этого, – произнес Антонов. – Считаю, пока мы не узнаем имя стукача, никаких активных акций проводить не следует. Жалко ребят, которых мы можем подставить под оперативников.
Утром Белову позвонил адвокат Смирнов.
