В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
Чем ты лучше других ребят из нашей группировки?
– Ильяс! Об этом никто кроме тебя не знает! Я не хочу уходить из группировки!
– Ты знаешь, что Дерябин в последнее время тебе не доверяет? Он считает тебя крысой, хотя и не говорит об этом открыто! Говорит, что ты не все деньги отдаешь в общак, что часть оставляешь себе. Скажи, это так?
– Это неправда! Пусть докажет! – чуть ли не закричал Царьков. – Так можно любого обвинить.
– Ты знаешь, что будет с тобой, если он это докажет? Да тебя убьют. Я не должен был тебе об этом говорить, но сказал лишь для того, чтобы ты понял, что ты ходишь по лезвию бритвы.
– Спасибо тебе, Ильяс! Я не маленький и все понимаю. Спасибо, что никому ничего не рассказал. Хочешь, я тебе докажу, что я не крыса. Давай, поедем в город, и я прямо при тебе поставлю на гоп-стоп любого мужика, на которого ты покажешь пальцем."
"– Хорошо, посмотрим. На днях я планирую навестить одного барыгу. Он работает директором ресторана «Волга».
– Позовешь, поеду, – ответил Сергей. – Ты сам увидишь, что я сделаю с ним.
Тазиев через командира пятерки позвал с собой Сергея. Тот обещал утром прийти на точку сбора, но почему-то не появился. Заболел ли он на самом деле, никто не знал. То, что акция намечена на это утро, он знал. Если опера повесили за ним хвост после этого разговора, то они могли его взять в кабинете.
Значит, Дерябин был прав, не доверяя Царькову. И черт его дернул рассказать ему о своем плане.
***
Антонов узнал о задержании Тазиева буквально через два часа. Об этом ему рассказал Ильдус, который ездил вместе с ним в ресторан. Это известие выбило Валерия из колеи.
«Что делать? Я не могу оставить его на съедение операм. Похоже, Дерябин был прав, у нас появился «барабанщик». Сначала был задержан Марат с ребятами на острове, затем Аглямов, а вот теперь и Тазиев».
Он дружил с ним и всегда считал его надежным товарищем. Они познакомились в местах лишения свободы и быстро сдружились.
