В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
Валерий обратил внимание, как напряглись фигуры оперативников, однако через мгновение они снова расслабились, устремив взгляды на него.
– Теперь вы двое, – тихо скомандовал он.
– Он что, там пропал? – громко произнес один из парней. – Так можно и с голоду умереть.
Они встали из-за стола и, толкая друг друга руками, с шутками направились за занавеску. Вслед за ними отправился и Антонов. До спасительной занавески оставалось каких-то метров пять. Он увидел краем глаза, как из-за стола встали оперативники и чуть ли не бегом устремились за ним.
– Больно, суки! – орал он во все горло и попытался вырваться из цепких объятий.
Он почувствовал, как на его запястьях защелкнулись наручники.
– Давай, шагай, – произнес оперативник и снова толкнул его.
Около входа в ресторан стояла машина. Его усадили на заднее сиденье, и машина поехала вверх по улице Университетской в сторону МВД.
***
Вечером в кабинет Наумова вошел Белов. Поздоровавшись с начальником, он, молча, положил на край стола лист бумаги, исписанный мелким и кривым почерком.
– Что это? – спросил начальник Управления.
– Сообщение от моего человека. Он сидит в одной камере с Дерябиным.
– Что там нового? – поинтересовался Наумов."
"– Вы прочитайте, Константин Николаевич. По-моему, сообщение заслуживает определенного внимания. Дело в том, что Дерябин рассчитывает устроить небольшой концерт во время суда и спровоцировать товарищей на беспорядки. Вы только представьте, что может произойти в зале суда, если туда придут их друзья, оставшиеся на свободе? Я думаю, нужно что-то предпринять, чтобы этого не произошло.
Наумов взял в руки записку и начал внимательно читать.
– Ты уверен в этом человеке? Тебе не кажется, что это какой-то бред?
– Извините, Константин Николаевич, это не бред. Это размышления Дерябина. А, вдруг, ему удалось с кем-то связаться? Я не исключаю этого. Смог же он найти тропинку из следственного изолятора на волю.
Наумов широкой ладонью погладил большую залысину и посмотрел на Белова.
– Ты знаешь, после всего, что они сделали, я ничему не удивлюсь.
