Арина, подобравшися к комендантке, остановилась в крыле женского сектора. Ее улыбка была хладнокровной, как камень, и внешность не выдавала дружелюбия: острые складки на лице, тонкие губы под старой помадой, впалые глаза — как будто мир прошлого не мог оставить ее безумием. Прошлый век, а она здесь....
Даже если завтра все закончится, я хотела хотя бы на одну ночь стать его девушкой, ощутить себя его эпицентром.
Добрый. Заботливый. Ласковый. Мой.
Облизнув нижнюю губу, я засмотрелась на Даню. А когда он вновь опустился ко мне, подняв вверх кофточку и расстегнув спереди бюстгальтер, я закрыла глаза. Слишком смущалась, щеки полыхали пламенем.
Его губы гуляли по моему телу, его руки касались запретных мест, вызывая не сдерживаемые стоны. Я не заметила, как мы избавились от остатков одежды, казалось, я сойду с ума прежде, чем сорвусь в ту самую пропасть, что так маняще зазывала в свои недра.
– Ничего не закончится, – прорычал Дан мне в губы, обхватив за шею. Я открыла глаза, замечая его нахмуренные брови.
Он злился? Но почему?
– Ч-что? – мой голос дрожал, я чувствовала себя оголенным проводом, который вот-вот заискрит от огненных вспышек.
– Ты срываешь мои тормоза, разве не очевидно? Здесь или дома я буду приходить к тебе каждую гребаную ночь и заставлять смотреть на меня. Запомнила, Филатова?
Я не нашлась, что ответить, заливаясь краской и стыдясь гула собственного сердца.
С каждой секундой мы были все ближе к точке невозврата, к Вселенной, где жили наши души. Это была невероятная ночь, яркий сон, похожий на реальность.
И даже когда тело пронзило болью, я продолжала двигаться в такт с Даней, стараясь насладиться мигом, что стал вечностью.
На полу валялся надорванный квадратик фольги, рядом с ним телефон, который продолжал настойчиво звонить, а мы, будто одурманенные, не могли остановиться, не могли перестать наслаждаться друг другом.
Глава 34. Арина
Я не помню, чтобы мы просыпались вместе. Да, засыпали частенько, особенно в детстве, ну а уж про тот случай в пятнадцать вспоминать особенно забавно. Однако родители нас всегда разлучали, и как бы сильно я не хотела, открыть глаза и увидеть рядом Дана, это желание виделось чем-то до ужаса фантастичным.
Поэтому когда утром проснулась и украдкой глянула на спящего Даниила, сердце сладко екнуло, а щеки вновь вспыхнули от смущения. То, что произошло между нами прошлой ночью, граничит с нереальностью, со сказкой наяву.
Однако Даня лежал рядом, его обнаженная грудь поднималась и опускалась, губы были слегка припухшими от бесконечных поцелуев, но до сих пор манили, заставляя спину покрываться мурашками.
