Помолвка! — радостно объявила старая герцогиня. Но мой мир сжался до одного лица и один взгляда, сузившийся к моему побледневшему виду и напряженному сердцу. Я стояла в роскошных дверях гостиной, лишь ощущая его взгляд — как я входила, улыбка исчезла мгновенно, словно неуместная перед обжигающей реальностью....
Глава 39
— Ты что? Рассказала про наши отношения бабушке?
С этими словами дверь открылась, а я от неожиданности выронила хрустальный шар, который покатился к ногам Амбера. Он посмотрел на почти сложенный саквояж, а я сощурила глаза.
— Кто разрешил тебе заходить без стука? — спросила я, глядя на него. Из саквояжа торчали оборки платья.
— Я смотрю, что стучать любишь ты, — произнес Амбер, переводя взгляд то на меня, то на саквояж. — Собралась куда-то?
— Да, — произнесла я. На мне было дорожное платье. Оставалось сложить еще несколько флаконов и можно забирать Вэндэла.
— Ну да, — заметил Амбер, глядя на меня холодным взглядом. — Уходить по- тихому под покровом ночи — это же твой конек. Ты же по-другому не умеешь. Итак, что ты поведала бабушке?
— Ничего, — процедила я. — Я ничего ей не говорила. Ни про нас. Ни про наше прошлое."
"— Тогда почему она пришла ко мне со словами, что ты уезжаешь? — произнес Амбер, закрывая дверь. Он сделал несколько шагов, поднял шарик и рассмотрел его на ладони.
— А я откуда знаю! — воскликнула я, отбирая у него шарик и пытаясь затолкать платье поглубже, чтобы поместилось все остальное, выставленное на столик, словно на витрину.
Меня внезапно схватили за локоть, а я попыталась вывернуться из его хватки, но попробуй тут! У него и правда не руки, а тиски!
— Мне нет смысла рассказывать твоей бабушке о том, что нас когда-то что-то связывало, — произнесла я, с гордо поднятой головой.
Мое сердце сжалось от невыносимой боли. Он не должен был сюда приходить. Он сейчас должен быть со своей невестой! Или где угодно, но только не здесь!
— Ты выглядишь так, словно на грани нервного срыва! — произнес Амбер, безотрывно глядя на меня.
— И что изменит этот день? — спросила я, вздыхая. Сейчас я чувствовала себя уставшей. — Амбер. Прекрати. Дай мне уехать.
— Только не так. Днем — уезжай сколько влезет! — произнес Амбер, загородив собой подходы к двери.
— Прекрати, — поморщилась я, глядя на него уставшими и обреченными глазами. — Все в прошлом. Я уже ничего не хочу. Я жалею, что приехала сюда. Ты доволен? Ты сам просил меня уехать сразу. А теперь что-то поменялось? Предлог найден, вещи собраны, и…?
Я вопросительно посмотрела на него.
— Скажи мне честно, почему ты тогда ушла? — спросил Амбер, а его тон сменился.
