Между ним и Романом что-то общее, я улавливаю это интуитивно. Они служили вместе и это не просто командировки по горячим точкам. Что-то более серьезное.
Где Ян с ними связался?
— Я тебя трахну, детка, — добавляет Богдан, следя за моей реакцией. — Я всегда выполняю свои желания. Клянусь своим сердцем, что ты станешь моей хотя бы раз.
Он ухмыляется, заметив, как я отвожу глаза.
— Они оба утрутся, красавица. Особенно Роман.
Слишком сложное слово для тебя? Богдан так одержим идеей меня поиметь, что это выходит за рамки разумного. Как будто его подзадоривает то, что Роман запретил меня трогать.
— Ты с ним соревнуешься, чтобы быть первым во всем?
— Ты что-то разговорчивая, малышка. Осмелела, что муж приехал? — он приближается. — Если бы не фирма Корнилова, он был бы трупом…
Его останавливает окрик:
Застывает, только взглядом жрет.
Он обоих считает врагами: не только Яна. Романа тоже. Кажется, даже догадываюсь, почему. Три года назад Богдан облажался в «Небесах», и Романа послали расхлебывать.
Интонация, с которой он говорит. Я ее уже слышала раньше — на записи, которую показывал Герман. Я думала, это Роман позвонил с яхты Горскому, чтобы предупредить. Но зачем ему сдавать самому себя? А вот звонок от Богдана более вероятен. Они враги. Он тоже мог быть на той яхте, и… «Фирма Корнилова». Голос изменен, но тон я узнала.
Открываю рот, чтобы припереть его к стенке, но идея плохая.
Он может убить меня за это.
Он сдал Романа Горскому, чтобы подставить его.
Молчи, Вера. Ни слова.
Сплюнув еще раз, удаляется к домику, а я закрываю глаза.
Ко мне направляется Роман, чтобы забрать к месту сбора.
До сих не верю, происходящее кажется насмешкой со стороны Романа. Горский бросил Злату и насчет меня вряд ли почешется. Если он и приехал, то ради того, чтобы захватить Северного или выйти на врага. Не ради меня. Дыши, Вера.
В глазах Романа ищу подсказки о своем ребенке, но он непроницаем. Как будто разговора в лесу не было.
— Горский не хочет говорить, пока тебя не увидит. Сильно нервничает. Я тебя выведу, но к нему не подпущу, пока он не передаст мне все, поняла?
Я устраиваюсь на вездеходе, дрожащими руками вцепляюсь в Романа и зажмуриваюсь. На этот раз едем минут пять. Перед поляной, на которой раскидан тент из брезента, он тормозит.
— Спокойно, — за руку ведет меня через строй своих бойцов.
Мой взгляд мечется между ними. Затем догадываюсь сосредоточиться на палатке впереди или что это.
Роман отбрасывает брезентовый полог и входит первым.
