Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
Только после удовлетворения прошения о создании общества, можно было открывать подписку на акции и собирать складочный капитал.
В уставе всё было по минимуму. Уставной капитал 100 тысяч рублей и соответствующее количество акций разного номинала.
Привилегию оценили в 10 процентов, что было прямо роскошно, поскольку весь капитал учредителей не должен был превышать 20 процентов. Не иначе вмешалась одна из ипостасей папа.
«На деле это не всегда так», — объяснял Строганов, — «иногда учредители выкупают все акции.
«То есть всё по второму кругу?» — спросил Саша.
«Да, по второму кругу, — беспощадно подтвердил граф, — Более того, увеличить уставной капитал тоже нельзя без санкции государства»."
"Началось подписание устава. Саша расписался, а под его подписью автограф оставил Строганов как представитель папа. И документ пошёл дальше: дядя Костя, Муравьёв, Якоби, Мамонтов.
Мероприятие завершилось небольшим фуршетом, где совершеннолетние обмывали событие шампанским, а Саша — яблочным квасом.
Рядом с ним как-то невзначай оказался Муравьёв. Саша плохо представлял, что это за Муравьёв такой. Мало ли в России Муравьёвых. Из исторических персонажей Саша помнил Муравьёва-Апостола, одного из повешенных декабристов, Никиту Муравьёва — автора проекта декабристской конституции и ещё одного Муравьёва, «который вешал».
Так или иначе ни имени, ни отчества «вешателя» Саша не помнил совсем.
Министр Муравьёв был грузен, широк в кости, хром на одну ногу и не расставался с тростью. Он имел широкое лицо, двойной подбородок и седые усы. И выглядел лет на шестьдесят.
— Наслышан о вашей школе Магницкого, Ваше Императорское Высочество, — сказал он.
Саша вежливо кивнул.
— Когда мне было столько же лет, сколько вам, я тоже увлекался математикой, — продолжил Муравьёв.
— Очень достойно! — восхитился Саша. — Жаль, что я не знал об этом.
Министр вздохнул и поморщился.
