Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
— Есть что-нибудь более демократическое? — спросил Саша, когда они вышли на улицу.
— Самуэль Брунст, — сказал Рихтер. — Не так великолепно, но подешевле.
— Далеко?
— На Малой Морской. Дом 4.
— Пешочком, — сказал Саша, — давайте прогуляемся.
Ателье Брунста было поменьше, чем у Норденштрема, но смотрелось ещё очень прилично. Цена оказалась 200 рублей.
— Дороговато, — сказал Саша. — Пойдём ещё погуляем. Должно же быть у кого-то нормальное соотношение цена-качество.
— Если вернуться назад и перейти через Фонтанку будет ещё дешевле, — заметила Тютчева.
— А я кто? — поинтересовался Саша.
— Великий князь, — заметил Рихтер.
— Обер-офицер, — поправил Саша. — Не полковник же, как вы, Оттон Борисович.
Перешли через Фонтанку по Аничкову мосту, пересекли Владимирский проспект, пока не остановились перед домом номер 65, точнее его четырёхэтажным флигелем со средней паршивости вывеской: «Каплун А. Военный портной».
Внутри оказалась единственная комната, тоже средней паршивости, но зеркало имелось и пара не самых новых кресел — тоже.
Зато хозяин был сама обходительность.
— Проходите, господа! Присаживайтесь! Безмерно рад!
Саша и Тютчева сели в кресла, Рихтер остался стоять, ибо больше кресел не было.
— Сейчас, сейчас, Ваше Высокоблагородие! — воскликнул портной.
Исчез на пару минут и вернулся с простым венским стулом. Оттон Борисович со вздохом сел.
Хозяин был довольно молод, кажется, младше тридцати, щупл, подвижен и имел довольно типичную библейскую внешность и круглые очки.
— Вам нужен мундир, Ваше Высокоблагородие? — спросил он Рихтера.
— Нет, — односложно ответил Оттон Борисович.
— Мне, — сказал Саша. — Господин, Каплун, извините, как вас зовут? Буква «А» может обозначать разное.
— Абрам, ваша милость, — улыбнулся портной.
— А по отчеству?
— Это лишнее, — сказал хозяин, — но, если хотите, Абрам Енохович.
— Абрам Енохович, мне нужен мундир штабс-капитана Лейб-гвардии Преображенского полка, — объяснил Саша.
Каплун на минуту подвис.
— Штабс-капитана? — переспросил он. — Нас вас?
— Я молодо выгляжу, — заметил Саша.
— Может, вернемся хотя бы к Брунсту, Александр Александрович? — предложила Тютчева. — Экономия — это хорошо, но всему есть предел.
И тут ашкеназские мозги хозяина, видимо, пришли в движение, провели некую химическую реакцию и сказали: «Эврика!»
— Ваше Императорское Высочество? — несмело спросил он.
