Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
— Месяц, — сказал Степан, — может даже быстрее.
— Тоже не шесть дней, — заметил Саша.
— Так я с Господом не тягаюсь!
— И почём? — улыбнулся Саша.
— Сорок рублей, — сказал Доронин. — Вместе с сукном. А ежели не понравится, то и не копеечки не заплатите, Ваше Императорское Высочество.
— Ну, кто же будет платить, если не нравится? — сказал Каплун и посмотрел на конкурента поверх очков. — И мне не заплатит.
Тогда Степан с размаху бросил картуз оземь, выпрямился и воскликнул:
— И сукно за мой счёт!
Саша глубоко задумался.
Глава 20
— Конечно сукно за счёт портного, — кивнул Абрам, — а то получается, что ты сукно испортил, а клиент платить должен?
Доронин задумался, чем бы ещё уесть конкурента, но Каплун нашёлся быстрее.
— Средняя цена на мундир у меня, конечно, 60 рублей, — сказал он. — Из-за высочайшего качества. Но всем новым клиентам сейчас скидка, так что первый мундир обойдётся в 40 рублей.
— А у меня все по 40 рублей, — заявил Степан.
Саша размышлял о том, что заказать мундир у еврея в ущерб русскому политически недальновидно.
— В общем так, — сказал Саша. — Уговор дороже денег. С Абрамом Еноховичем мы договорились, и отступать я не собираюсь. И договорились на 60. Но и вашу мастерскую, Степан… как вас по батюшке? Посмотрю.
— Яковлевич, — с некоторым удивлением сказал Степан.
— Может, ещё закажу что, Степан Яковлевич, — добавил Саша.
«Рядом через дорогу» оказалось в нескольких кварталах. Так что пересекли в обратную сторону и Владимирский проспект, и Фонтанку.
Мастерская располагалось в подвале, и вывеска над ней отсутствовала. Вообще всё это живо напоминало мини-ателье вьетнамцев на рынке Дубровка.
Саша подумал, что немедленно потащить его обратно Анне Фёдоровне мешает только патологическое славянофильство.
Они спустились по лестнице в полутемное тесное помещение. Хозяин зажёг сальную свечу.
— Как вы здесь работаете? — подивился Саша.
— Глаз намётанный, — объяснил Степан.
С другой стороны, совсем уж бардака не было: на столе лежали отрезы тканей, сложенные относительно аккуратно, и даже присутствовала вешалка с готовыми мундирами.
Саша ещё раз окинул взглядом убогое помещение.
Сесть гостям не предложили, ибо было не на что.
— Налогов не платим? — поинтересовался Саша.
— Всё заплачу! — воскликнул Степан. — Вот те крест!
И широко перекрестился.
