Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
Саша улыбнулся.
— Я не очень люблю этот официоз, — сказал он, — так что можно просто по имени-отчеству.
— Брунст, конечно, хороший мастер, Ваше Императорское Высочество, — затараторил Абрам Енохович, — но вы половину заплатите за имя. А Норденштрем… вы, конечно, были у Норденштрема? Это отличный мастер, но вы две трети заплатите за имя.
— Вот мне тоже так кажется, — заметил Саша.
— А Абрам Каплун тоже умеет иголку в руках держать, Ваше Императорское Высочество. Смею заметить, не хуже Норденштрема, но за имя вы не заплатите ничего.
— И сколько без доплаты за имя? — поинтересовался Саша.
— Шестьдесят.
— О! — сказал Саша. — Звучит реалистично.
— Сейчас, сейчас, — сказал Каплун.
Исчез и материализовался вновь с карандашом в зубах, листком бумаги в руке и матерчатой портняжной лентой на шее.
Отвёл Сашу в каморку, и молниеносно снял мерку, кружась вокруг клиента, и то опускаясь на одно колено, то наклоняясь, то выпрямляясь во весь рост. И записал результаты измерения в столбик, комментируя справа налево черточками, точками и крючками языка идиш.
"Когда мастер закончил свой портняжный танец, Саша взял ленту. Любопытно в каких единицах она проградуирована? Он предполагал, что в дюймах, но деления были слишком маленькими.
— Боже мой, сантиметры! — воскликнул он так, словно встретил старого друга.
— Конечно, — сказал Абрам Енохович, — она же французская. Прямо из Парижа.
Саша вернулся к своим спутникам, и тут двери ателье открылись, и в комнате появился ещё один персонаж.
Человек был невысок ростом, кряжист, стрижен под горшок и одет как мастеровой: в русскую рубаху и полотняные штаны.
— Степа? — спросил Каплун. — Какими судьбами?
И в его голосе зазвучали недовольные нотки.
— Мимо проходил, — сказал гость. — Я слышал у тебя клиенты знатные.
— А тебе-то что?
Степа не ответил. Вместо этого он сорвал с головы картуз, поклонился в пояс и представился:
— Доронин Степан. Военный портной.
— Да какой-ты портной! — возмутился Каплун.
— Мастер, — согласился Степан, — и портняжная мастерская есть. Здесь недалеко, через дорогу. Не загляните, Ваше Императорское Высочество? Абрам — хороший мастер, слова не скажу. Но мундиры строит по полгода. Шесть месяцев! Господь Бог за шесть дней сотворил этот мир.
— А ты таки посмотри на этот мир и посмотри на мои мундиры! — возразил Абрам.
— А вы, Степан, за какое время «мундиры строите»? — спросил Саша.
